-- Славный малый!-- наконецъ сказалъ онъ.-- Только любопытно, гдѣ онъ взялъ. Вѣдь они, эти Кохи, говорятъ, съ хлѣба за квасъ перебиваются. Ужъ не укралъ ли у Александрины?
Я пришелъ въ негодованіе и съ жаромъ принялся разсказывать Леониду о нашемъ вчерашнемъ разговорѣ съ Женей. Леонидъ слушалъ внимательно.
-- А вѣдь и вправду, кажись, славный мальчикъ!-- произнесъ онъ.-- Надо съ нимъ заняться. Приготовимъ его въ гимназію. Все равно, мало ли тутъ насъ, шалопаевъ, безъ дѣла болтается. Хотъ одно дѣло сдѣлаемъ. Только чего же этотъ идіотъ, Александрина, молчалъ, что у него такой братъ есть? Вотъ дурень! Ну, да ладно! А ты ему скажи сегодня, мальчугану-то, чтобы онъ каждый день ходилъ ко мнѣ заниматься.
-- Ладно!-- отозвался я и, бросившись въ Леониду, принялся душить его въ своихъ объятіяхъ. Леонидъ, разумѣется, ругался и совершенно не могъ понять моего восторженнаго состоянія.
Между тѣмъ Христина Павловна, заслышавъ говоръ и возню, заглянула къ намъ въ дверь и была очень удивлена, увидѣвъ, что мы одѣваемся.
-- Это что вы ныньче спозоранку?
-- Надо, мамочка, надо!-- пробасилъ ей Леонидъ, плескаясь у умывальника.
-- Опять что-нибудь затѣяли! Это ужъ непремѣнно такъ... Охъ, ужъ эти мнѣ затѣи ваши! Идите, что-ли, чай-то пить, оболтусы этакіе!
Мы вышли, причесанные, приглаженные, и чинно усѣлись за столъ.
-- Куда собрался?-- подозрительно оглядывая сына, спросила старушка.