Всѣ эти слова Лимонадовъ выкрикивалъ, бѣгая по комнатѣ и размахивая руками. Я глядѣлъ на него съ недоумѣніемъ, совершенно растерявшись, а Леонидъ покатывался со смѣху. Между тѣмъ Лимонадовъ продолжалъ:
-- И чего вы хотите? Что вамъ нужно? Вѣдь вы только другъ другу дѣломъ мѣшаете заниматься! И всѣ ваши затѣи кончатся только тѣмъ, что подъ надзоръ попадете! А знаете ли вы. что такое надзоръ? Это значить околѣвать съ голоду, потому что вамъ никто не дастъ работы! Нѣтъ-съ, нѣтъ-съ! Покорно васъ благодарю...
Онъ на минутку остановился, передохнулъ, поглядѣлъ на Леонида и продолжалъ:
-- Смѣйтесь, смѣйтесь! Я знаю, вамъ все это смѣшно, потому что вы меня въ душѣ презираете! Дескать, ренегатъ! Ну, и отлично! И очень радъ! Только оставьте меня съ вашими идеями въ покоѣ! Не трогайте меня! Я на ваше презрѣніе плюю! Я травленый, а вы еще мальчишки! Посмотримъ еще, что изъ васъ выйдетъ, если только васъ до того времени не уберутъ! Очень буду радъ! Перекрещусь даже обѣими руками!..
Тутъ онъ окончательно задохнулся и весь багровый, пыхтя, повалился на диванъ.
-- Уфъ, уфъ!-- заговорилъ онъ, спустя нѣсколько времени и отирая лысину платкомъ.-- Уморили, чортъ васъ возьми совсѣмъ! Этакъ вы меня когда-нибудь до апоплексіи доведете,-- ей Богу!
-- Охота же вамъ горячиться изъ-за пустяковъ!-- смѣясь, сказалъ Леонидъ.
-- Вы до всего доведете своими глупостями!-- проворчалъ Лимонадовъ и позвонилъ. Вошелъ лакей.-- Принеси-ка, братецъ, зельтерской воды!
Лакей исчезъ, и черезъ минуту явился снова съ бутылкой зельтерской въ салфеткѣ.
-- Ну, что, Михайло, не слыхать ли у васъ чего-нибудь новенькаго?-- обратился къ нему Лимонадовъ, пока тотъ откупоривалъ бутылку и наливалъ пѣнистую жидкость въ стаканъ.