-- Да вотъ нужно одну барышню выручать. Она была сельской учительницей, а теперь сильно захворала. Отъ мѣста ей отказали, а между тѣмъ нужны доктора, лекарство, пріютъ...
-- А на что же больницы?
-- Да Богъ ее знаетъ, есть ли мѣсто въ больницѣ. Вы знаете, что у насъ ихъ мало, и всѣ онѣ переполнены. Притомъ...
-- Кто она такая?-- перебилъ его Лимонадовъ и, оглянувшись по сторонамъ, прибавилъ въ полголоса:-- Небось тоже...
-- Ея фамилія Родіонова. Учительницей была въ Садовомъ. Деньги очень нужны!-- настойчиво дѣлая удареніе на "очень", повторилъ Леонидъ.
Лимонадовъ бросилъ свои брюки на столъ, вскочилъ и порывисто зашлепалъ туфлями по комнатѣ.
-- Деньги, деньги!..-- началъ онъ въ волненіи.-- Великая вещь -- деньги! Трудно-съ, очень трудно онѣ достаются... 15 рублей! 15 рублей! Шутка сказать! Вотъ-съ, извольте посмотрѣть... (Онъ порылся на письменномъ столѣ и бросилъ намъ какую-то бумагу.) Вотъ по этому счету я долженъ сегодня уплатить 100 р. 73 копѣйки! А что это такое 100 рублей? 100 рублей, это -- 2.000 строчекъ, по пятачку строчка! А 2.000 строчекъ -- это значитъ сидѣть, не разгибая спины, три дня! Вотъ-съ! Нѣтъ, я не могу дать вамъ сейчасъ 15 рублей.
Лео всталъ. Я замѣтилъ, что онъ начинаетъ злиться.
-- Ну, и отлично. Не можете, такъ и не нужно,-- чего же тутъ кричать. Пойдемъ!
-- Стойте, стойте, не горячитесь!-- остановилъ его Лимонадовъ.-- Сядьте! Вы вотъ навѣрное меня въ душѣ Богъ знаетъ какъ называете! Напрасно! Это все оттого, что вы еще молоды! Я самъ, когда жилъ насчетъ общественной благотворительности, тоже легко относился ко всему этому! Я самъ, бывало, устраивалъ разныя подписки, сборы, лотереи безъ выигрышей и чортъ знаетъ еще что... Теперь не то! Теперь я на каждую копѣйку смотрю какъ на каплю собственной крови, я знаю ей цѣну и дорожу ею!.. Скажите пожалуйста! Голодаютъ!.. Умираютъ!.. И все это чепуха, все это вранье, всѣ они врутъ -- я самъ видѣлъ, знаю... Юноша голодаетъ,-- бѣдненькій! Надо ему помочь! А погляди на него, какъ онъ въ портерной сидитъ,-- рыло красное, лоснится, шапка на-бекрень, самъ горланитъ какую-то дурацкую, задорную пѣсню... А народъ? Да что такое этотъ нашъ народъ? Грубая, глупая, дикая, подлая, нелѣпая, кровожадная толпа! Онъ всякую идею вывернетъ наизнанку, а изъ вашего знамени свободы сошьетъ себѣ портки... Вотъ вашъ возлюбленный народъ!