Мы обнялись. Женя долго не выпускалъ моей руки изъ своей.
-- Можетъ, никогда больше не увидимся,-- прошепталъ онъ.
Послышался свистокъ, поѣздъ медленно тронулся. Женя торопливо пошелъ рядомъ съ нимъ, улыбаясь мнѣ сквозь слезы и махая своей шляпой. Но вотъ, платформа уплыла, поѣздъ помчался шибче, а я долго стоялъ на площадкѣ, глядя въ ту сторону, гдѣ осталась тоненькая фигурка мальчика въ синей матроскѣ. Онъ все еще стоялъ на платформѣ и махалъ мнѣ шляпой. Наконецъ, и его не стало видно; огромный клубъ бѣлаго пара съ шипѣньемъ вырвался изъ паровоза и все закрылъ предо мною. Сердце мое вдругъ мучительно сжалось и заныло...
-----
Былъ сентябрь, когда я снова въѣзжалъ въ Приволжскъ. Погода стояла пасмурная; небо хмурилось; изрѣдка начиналъ моросить дождь; городъ встрѣчалъ меня непривѣтливо. По мокрымъ отъ дождя тротуарамъ, подъ огромными дождевыми зонтами, блуждали сумрачныя фигуры пѣшеходовъ. Деревья стояли полуобнаженныя, жалобно шурша поблекшими листьями. Однако, несмотря на это, я чувствовалъ себя прекрасно и, нанявъ извозчика, немедленно помчался на Грузинскую улицу. Мнѣ страстно хотѣлось узнать обо всѣхъ, повидаться съ знакомыми, и я, горя нетерпѣніемъ, торопилъ своего извозчика. Какъ-то поживаетъ Леонидъ? Что подѣлываетъ Христина Павловна? Вѣдь четыре мѣсяца почти я ихъ не видалъ и ничего не слышалъ о нихъ... И я мысленно опережалъ извозчичью клячу, не спѣша подпрыгивавшую по мокрой мостовой.
-- Поторапливай, поторапливай, любезный!-- внушительно покрикивалъ я на извовчика.
Наконецъ, вотъ и Грузинская улица. Я поспѣшно расплатился съ извозчикомъ, схватилъ свой чемоданчикъ и бѣгомъ помчался въ домъ. Въ комнатахъ было пусто; отъ печекъ вѣяло тепломъ; окна были уже вставлены и слезились. Христина Павловна возилась въ кухнѣ, но, услышавъ шаги, выглянула и ахнула -- Это ты, батюшка? ишь ты, какъ незамѣтно подкрался!.. Ну, здравствуй, здравствуй...
Мы расцѣловались. Старушка прослезилась отъ радости.
-- Ну, слава Богу, что пріѣхалъ! А мы уже тебя ждали-ждали; думали, что и не пріѣдешь! Ну, садись, садись, сейчасъ чайку.
-- А Леонидъ гдѣ же?