-- Ну, а ты, однако, одѣвайся,-- сказалъ юноша.-- Пора идти.
-- Одѣваться-то одѣваться, да не знаю во что. Вся моя собственная ремузія не знаю гдѣ, а на одежды сіи смотрю съ большимъ сомнѣніемъ...
Однако онъ все-таки снова облачился въ профессорскій костюмъ и, со вздохомъ посмотрѣвши на свои ноги, сказалъ:
-- Вотъ ежели бы къ этой парѣ да еще приличные штиблетики, ну тогда хоть сейчасъ въ архіерейскій хоръ поступай!..
Они вышли изъ кабинета и оглядѣлись,-- нигдѣ никого не было, только яркое солнце хозяйничало въ домѣ, своимъ горячимъ блескомъ и сверканіемъ оживляя его безмолвную пустоту. Дверь на веранду была отворена настежь, и сквозь широкій прорѣзъ ея виднѣлось сверкающее синее море.
-- Эхъ, море-то! -- сказалъ Буреломовъ и съ шумомъ втянулъ въ себя свѣжій солоноватый воздухъ, обильно вливавшійся въ отворенную дверь.
-- Однако, это забавно!..-- проговорилъ молодой человѣкъ .съ нѣкоторымъ смущеніемъ.-- Ни хозяина, ни собаки,-- нѣтъ никого, а вѣдь надо уходитъ.
-- Чего спѣшишь, вѣдь не гонятъ? -- сказалъ Буреломовъ безпечно и остановился передъ акваріумомъ.-- Это что еще за штука? Онъ и сюда всякихъ тварей насажалъ... Гляди-ка, гляди-ка!..
Они оба припали къ стекляннымъ стѣнкамъ, удивленные и восхищенные никогда не виданнымъ зрѣлищемъ. Буреломовъ хохоталъ, какъ сумасшедшій, и разражался бурными восклицаніями, совершенно забывъ обо всемъ.
-- Ахъ, песъ тебя возьми, вотъ штуковина-то! -- кричалъ онъ, по дѣтски тыкая пальцемъ въ стѣнки акваріума.-- Нѣтъ, ты погляди только, что этотъ дѣлаетъ? Кто онъ? Ракъ что-ли? А это что такое? Грибы, не грибы, а шевелятся... Ишь, пузырь-то выпустилъ... ха-ха-ха!.. Фу ты, чортъ, да это издохнуть можно, на нихъ глядя... Ну и старикъ, вѣдь придумалъ же себѣ забаву!