-- Нѣтъ, ты послушай...-- крикнулъ ему Карпъ съ дороги. Но улица была уже пуста и по ней взадъ и впередъ съ воемъ разгуливалъ одинъ только холодный, осенній вѣтеръ.
-----
Неожиданная выходка Кузьмы на сходкѣ произвела большое впечатлѣніе на матюхинцевъ. Нѣсколько дней подъ рядъ только и толку было, что объ немъ. Одни его ругали, другіе одобряли, но вообще всѣ удивлялись. Удивлялись его неожиданно обнаружившейся практичности и смѣткѣ, которую никто не предполагалъ до сихъ поръ въ такомъ лѣнтяѣ и бездомовникѣ, но еще болѣе удивлялись тому, что онъ вдругъ заговорилъ. Подозрѣвали даже какой-нибудь подвохъ съ его стороны; но такъ какъ, по самомъ тщательномъ разслѣдованіи, оказалось, что подвоха никакого нѣтъ, то рѣшили, что это на него блажь нашла, и оставили его затѣмъ въ покоѣ, тѣмъ болѣе, что Кузьма послѣ этого не обнаруживалъ больше никакихъ новыхъ поползновеній къ сближенію съ своими шабрами и оставался такимъ же нелюдимымъ, какъ и прежде.
Проснувшись на другое утро послѣ выпивки, Карпъ тоже первымъ дѣломъ вспомнилъ про Кузьму.
-- Вѣдь поди ты какой!-- разсказывалъ онъ Устиньѣ.-- Въ лучшемъ видѣ разчелъ, какъ и что... А намъ-то и невдогадъ, что мы убытокъ терпимъ...
-- Кабы вы не трескали этого винища своего проклятаго -- и вовсе бы убытковъ не было. А то рады дорваться,-- готовы себя въ кабакѣ заложить...-- сурово возразила Устинья, очень сердитая на мужа за вчерашнее, такъ какъ оказалось, что мужики не ограничились даровымъ угощеніемъ, но приложили еще и своихъ.
Карпъ смутно припомнилъ такой же упрекъ, сдѣланный ему вчера Кузьмой, и попробовалъ защищаться.
-- Эка бѣда, что выпили! Не каждый это день бываетъ. А что насчетъ кабака -- это вѣрно: не спопашились маленько. Думали, совсѣмъ пустое дѣло -- кабакъ, анъ вышло, что Онуфричъ-то насъ на цѣлыхъ полтора-ста нагрѣвалъ...
И цѣлый день Карпъ только и думалъ, что о кабакѣ, Кузьмѣ и его догадливости. И вообще онъ сталъ относиться къ своему сосѣду нѣсколько иначе. Прежде Карпъ наравнѣ съ прочими презиралъ его и опасался; теперь же Кузьма заинтересовалъ его совсѣмъ съ другой стороны, и онъ внимательнѣе сталъ вглядываться въ жизнь страннаго мужика.
"И что это, подумаешь, сдѣлалось съ человѣкомъ!-- думалъ Карпъ по временамъ, глядя на полуразвалившуюся избу своего сосѣда и на все это жалкое, убогое хозяйство.-- Диви бы дуракъ былъ отпѣтый, а то вѣдь нѣтъ. Опять ежели юродство на себя нѣкоторые напущаютъ,-- и этого у него не видать. А вотъ поди ты, какъ себя мужикъ запустилъ. Видно какая ни на-есть притча да случилась у него... Видно -- не спроста это дѣло..." И, вмѣсто прежняго презрѣнія, въ душѣ простодушнаго Карпа возникла жалость къ его несчастному сосѣду и желаніе какъ-нибудь помочь ему.