-- Нѣ, не усталъ, а такъ... припотѣлъ малость.
-- Гм... припотѣлъ. Охота!
-- Да какже не охота? Что же безъ дѣла-то болтаться? Кабы чужое, а то свое...
Кузьма усмѣхался, а Карпъ съ азартомъ начиналъ доказывать ему необходимость и полезность своей работы и, наоборотъ, вредъ бездѣлья и шалопайства.
-- Какъ же безъ работы?-- восклицалъ онъ.-- Что же это будетъ, коли мы всѣ сложа руки сидѣть станемъ?... Чудёнъ ты, парень, я погляжу...
-- Да я нешто мѣшаю? Работай... Сарай-то у тебя новый, что ли?
-- Какое новый,-- еще при дѣдушкѣ Лукѣ строенъ, царство ему небесное!...
-- То-то, я гляжу, вчерась ты его колышками подпиралъ, а нонѣ опять на боку лежитъ... Работай, парень, а я ужь пойду на печи полежу...
-- Нѣтъ, ты погоди! Послушай-ка...-- кричитъ ему Карпъ, но Кузьма махнулъ рукой и отходилъ отъ плетня.
А у Карпа и руки на работу не поднимаются. Онъ чувствуетъ себя уязвленнымъ, хотя и не сознаетъ хорошенько, чѣмъ именно. Его разбираетъ злость на Кузьму и является непреодолимое желаніе поколотить своего сосѣда.