Мой путь уныл. Сулит мне труд и горе
Грядущее волнуемое море.
И каким отчаянием отзываются самые звуки надежды, которыми он хочет утешить себя:
Но не хочу, о други, умирать.
Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать,
И ведаю, -- мне будут наслажденья
Средь горестей, забот и треволненья;
Порой опять гармонией упьюсь,
Над вымыслом слезами обольюсь... 18*
Какое жалкое утешение! Только тот, в ком убита всякая вера в действительное счастье, может мечтать о том, как он будет наслаждаться вымыслами. И это намеренное желание обольщать себя составляет главный недостаток Пушкина. Он не находил выхода из своих сомнений и восклицал: