Иль пробудите вновь волнение умов
Своею острою и меткою сатирой!"
"Помилуйте, друзья: я долго жил вдали, --
Сказал я им в ответ, -- отвык от ваших нравов.
Я так им чужд теперь, как, например, в пыли
Архивной тлеющий профессор Тихонравов.2
Едва приехав, что ж могу сказать я вам
О тех стремлениях, какие вас волнуют?
Мне должно наблюдать, я должен видеть сам:
Что ныне здесь в ходу и что теперь бичуют,