-- Ну, значит, вы, во всяком случае, против меня-то не будете... Этого я всегда от вас надеялся. Вы, конечно, своему слову не измените.
Так обошел Александр Григорьич всех людей, имевших какое-нибудь влияние на выборах, и у всех умел вытянуть благоприятный ответ. Никто не нашел в себе силы сопротивляться его убеждениям, никто не умел уклониться от прямого ответа: вопрос был поставлен слишком прямо, и притом, сделавши его, Щекоткин обыкновенно уставлял неподвижный взгляд на вопрошаемого и ждал. Взгляда этого никто не мог выдержать. Иные давали обещание с намерением -- не исполнять его, но другие, давши ответ утвердительный, уже совестились потом не исполнить своего слова. Да и из людей, хотевших сначала просто отвязаться от Щекоткина, обманувши его, некоторые были поражены замечанием, которое он часто повторял в этот вечер, что "честный человек, и особенно дворянин, своему слову не изменит"... Кроме того, много нашлось людей, которые серьезно убедились рассуждениями Александра Григорьича и дали ему свое обещание от чистого сердца. Все это привело к тому, что Александр Григорьич выбран был наконец в председатели уголовной палаты значительным большинством голосов.
Когда разнеслась об этом весть по городу, восстало волнение неслыханное. Выборы были прокляты многими, Александром Григорьичем сугубо. Находились огорченные, которые забывались до такой степени, что производили все дворянство в "дурачье"... Что говорили о Щекоткине, образчиком этого может служить разговор товарища председателя гражданской палаты с губернским стряпчим. Они столкнулись на крыльце, приехавши к Александру Григорьичу для поздравления.
-- Мое почтение! -- начал стряпчий. -- Вы, верно, тоже к сановнику-то новому?
-- Да, хорошо наше дворянство-то!.. Я говорил и прежде, что между ними только и житье негодяям...
-- Это невероятно просто. Да скажите, вы не баллотировались?
-- Помилуйте, за кого же вы меня принимаете? Со всяким дворником стану я на одну доску. Я как только узнал, что он баллотируется, тотчас же бросил всякую мысль. Что же -- если они так глупы и подлы, что им губернаторское благоволение дороже пользы человечества, -- так пусть посмотрят. Он ведь им на первый же год себя покажет.
-- И ведь ужасно, что это за народ. Знают каналью вдоль и поперек, кажется. А нет -- выбирают.
-- Полноте, пожалуйста, знают... Посмотрели бы вы на степняков-то этих. Кто это, говорит, Щекоткин?.. Что он такое? А сам, дурак, белый шар кладет. Коли бы уж хоть черный по крайней мере. Да вы, впрочем, сами видели, вам рассказывать нечего.
-- Нет-с, я тут совсем в стороне был. Пусть их думают, дурачатся.