5. О. -- одно из трех следующих лиц: Владимир Афанасьевич Обручев (1836--1912) -- офицер, сотрудник "Современника", был близок к Чернышевскому и Добролюбову, член тайного общества "Великорусе"; Николай Николаевич Обручев (1830--1904) -- офицер, экономист, член
тайного общества "Земля и воля", был близок к Чернышевскому и Добролюбову; Иосафат Петрович Огрызко (1826--1890) -- польский революционный деятель, приятель Чернышевского. Кого из названных лиц имеет в виду Добролюбов, сказать трудно, -- скорее всего H. H. Обручева.
С. -- одно из трех следующих лиц: врач Иван Максимович Сорокин (1833--1901?) -- приятель Добролюбова и Чернышевского; писатель, сотрудник "Современника" Степан Тимофеевич Славутинский (1825--1884), но вероятнее -- особенно близкий к Чернышевскому сотрудник "Современника" Сигизмунд (Зигмунт) Игнатьевич Сераковский (1826-- 1863), выдающийся польско-литовский революционный деятель, участник польского восстания 1863 года, живший в Петербурге с июля 1856 года.
Н. -- вероятно, Николай Дементьевич Новицкий (1833--1906) -- офицер, впоследствии генерал от кавалерии. Его воспоминания о Чернышевском и Добролюбове см.: ЛН, No 67, 1959, стр. 90--118 (во вступительной статье В. Э. Бограда -- дополнительные данные в пользу такой расшифровки этого инициала).
Ст. -- по-видимому, Ян (Иван) Фердинандович Станевич (1833--1903) -- жил в Петербурге с осени 1857 года, сотрудник "Современника", был близок к Сераковскому; в 1863 году вышел в отставку "по домашним обстоятельствам" -- обычная формулировка для офицеров, покидавших военную службу, чтобы не участвовать в подавлении польского восстания. Имена Сераковского и Станевича косвенно подтверждаются "Записками и заметками" М. А. Домонтовича, слушателя Военной академии в 1856--1858 гг. (сборник: "Русско-польские революционные связи", т. I, М., 1963, стр. 204--205).
Д. -- очевидно, Владимир Михайлович Добровольский (1834--1877) -- офицер, "товарищ Сераковского по военной академии" (Н. Г. Чернышевский. См.: Княжнин, No 265), впоследствии генерал-майор. Три письма Добровольского к Добролюбову 1859--1860 годов см.: "Литературный архив", вып. 3, Л., 1951, стр. 74--81. По свидетельству Н. Г. Чернышевского, Добровольский принадлежал к числу "очень близких приятелей Добролюбова" (Материалы, стр. 495). Новицкий, Федоров и Сераковский составляли один дружеский круг. См. : А. Ф. Смирнов. Революционные связи народов России и Польши. 30--60 годы XIX в. М., 1962, стр. 393--394. См. также: В. А. Дьякова и И. С. Миллер. Революционное движение в русской армии и восстание 1863 г. М., 1964, стр. 168 и след. Расшифровка названных здесь имен вызывала у исследователей споры. Так, В. Н. Шульгин склонен отрицать правдоподобность расшифровок Н. -- Новицкий, Ст. -- Станевич, Д. -- Добровольский, но никаких других имен вместо этих не предлагает ("Вопросы истории", 1954, No 10, стр. 129--132). Ряд соображений высказан также М. В. Нечкиной в статье: "Новые материалы о революционной ситуации в России (1859--1861 гг.)". -- ЛН, No 61, 1953, стр. 480--481. Н. А. Алексеев читал первую букву не Ч, a Z, но расшифровывал ее и в этом случае -- Чернышевский ("Процесс Н. Г. Чернышевского. Архивные документы". Ред. и прим. Н. А. Алексеева. Саратов, 1939, стр. 60--61).
6. По данным "десятой ревизии" (1858) в России числилось 74 000 000 населения. Таким образом, Добролюбов мог говорить лишь об одной десятимиллионной: в беглой записи дневника, возможно, -- описка. Это место Дневника Добролюбова неоднократно подвергалось различным толкованиям. См.: М. В. Нечкина. Н. Г. Чернышевский в борьбе за сплочение сил русского демократического движения в годы революционной ситуации (1859--1861). -- "Вопросы истории", 1953, No 7, стр. 56--73; ее же "Новые материалы о революционной ситуации в России (1859--1861 гг.)". -- ЛН, No 61, 1953, стр. 480--481.