-- Да-с, добрый человек, а вот он какие штуки выделывает... Я сегодня нарочно к вам пришел, вот с Андреем Васильичем, чтобы попросить вашего совета в одной истории... Мне удалось сегодня поймать Петра-то Кириллыча... Так теперь как поступить с ним?
-- Как -- поймать?.. Каким это образом?
-- Да вот видите: собираюсь я сегодня в палату -- вдруг влетает Струшин, что по балакаевскому делу...
-- Какое это балакаевское дело?.. Я что-то не помню...
-- Да оно еще не так давно. У вас по нему всего две или три бумажонки было. Значительное, впрочем, дело. Так Струшин вздумал подкупить меня и секретаря. Я, натурально отказался и прогнал было его. Только он у меня спрашивает, где живет секретарь, или, говорит, вы ему, может быть, возьметесь передать. Я понимаю, что это опять уловка, и говорю ему: "Извольте, я передам и, пожалуй, расписку вам дам".-- "Очень хорошо, говорит, только уж вы мне и от секретаря расписочку доставьте, что он получил от вас".-- "Хорошо",-- говорю. Так и сладили. После присутствия я позвал Петра Кириллыча к себе да вот, при Андрее Васильиче, передал ему деньги, тысячу рублей, и расписку взял, что получил он деньги на первоначальные расходы по делу.
-- Неужели так и в расписке написал? Вот сплошал-то человек.
-- Не сплошал бы, если бы в голове не шумело-с. Да и то едва мог уговорить. Нет, никак не хочет. Только и решился, когда я сохранную запись Струшина показал, в которой он требует, чтобы я взял деньги для передачи секретарю и представил от него расписку. Так вот теперь что делать нам? Ведь я думаю дело пустить законным порядком, чтобы на совести не было.
-- То есть как же-с? Неужели вы решились донести на своего сослуживца? А ведь тут, как делом ни верти, оно все будет иметь вид доноса.
-- Без всякого сомнения. Но что же делать? Нужно только сожалеть о том, что имеешь несчастие служить с такими людьми. А ведь как же иначе? Злоупотребления не могут быть открыты иначе. Да хоть теперь вот ваши ценсоры. Как они будут открывать злоупотребления? Ведь, уж конечно, доносить будут о всяком нарушении правил чести.
-- Конечно, так. Вы правы. Но знаете, нельзя ли как-нибудь вразумить человека, наставить там... Ведь это, знаете, -- ну, может быть, по увлечению, по затмению какому-нибудь.