Во всех изданиях Плавта, начиная с Иоанна де Колонья, {Это -- издание 1472 года "Plautinae viginti comoediae magna ex parte emendalae per Georg (Merulam) Alexandrinum", fol., Venetiis, opera et impendio Joannis de Colonia atque Vindelini de Spira. ("Двадцать комедий Плавта, значительно исправленных Георгием Мерулой Алессандрийским", фолиант, Венеция, изд. Иоанпа де Колонья и Винделини до Спира -- лат. -- Ред.). } постоянно печатается 20 комедий, дошедших до нас от этого писателя. В предисловиях обыкновенно прибавляется замечание еще о 21-й комедии, не сохранившейся до нашего времени. Число 21 сделалось каноническим числом комедий Плавта, на основании свидетельства Варрона у Авла Геллия. {A. G., III, 3.} Такому определенному свидетельству все были очень рады и не думали пускаться в дальнейшие разыскания. Особенно французы, занимавшиеся Плавтом, кажется, единственно из-за своего Мольера, с обычной им легкостью рассуждали об этом деле... Лягарп бранил Плавта за то, что он "ни в одной из своих 21 комедии не обнаруживает знания театральных приличий" (convenances); {La Harpe. Lycée, t. II, p. 285--288. (Лягарп. Лицей, т. II, стр. 285--288 -- франц. -- Ред.). } Леве в предисловии к своему переводу Плавта пространно толковал о том, как латинский комик est bien inférieur de Molière {Гораздо ниже Мольера (франц.). -- Ред. } в своих 20 комедиях; {"Théâtre complet des Latins", p. J. B. Levée. В этом издании Плавт находится в первых восьми томах, 1820 г. Пред переводом напечатано "Dissertation sur Plaute et sur ses écritures en général", p. J. B. Levée, p. I--XLVIII ("Диссертация о Плавте и его сочинениях в целом", Ж. Б. Леве... -- франц. -- Ред.). } Ноде замечал предобродушно, что Плавт, вероятно, написал много комедий, потому что жил долго, -- но что, по Варрону, за ним признано только 23. {"Théâtre de Plaute", p. Naudet, 1845, t. I, p. 7. "Varron n'en reconnaissait que vingt-trois pour certains et authentiques" ("Варрон признавал только двадцать три комедии Плавта достоверными и подлинными" -- франц. -- Ред.). } Разница в двух цифрах так ничтожна, что французский исследователь не счел даже нужным справиться, сколько именно комедий приписывается Плавту Варроном!..
Но Ритшель, много лет занимаясь Плавтом с неутомимостью и пунктуальностью немецкого ученого, заметил, что вопрос о числе комедий Плавта еще далеко не решен окончательно. Сравнивая кодексы, собирая всевозможные свидетельства, он нашел, что, с одной стороны, Плавту можно несомненно приписать еще несколько комедий, имена которых сохранены самим же Варроном, -- а с другой стороны, в известных ныне комедиях Плавта нужно отделить много мест, несомненно подвергшихся сильной интерполяции. Его исследованиями наука приобрела точные указания на литературную деятельность Плавта. Хотя новых пьес, принадлежащих Плавту, Ритшелем и не отыскано, но это еще не значит, что потеряна всякая возможность отыскать их. Может быть, в какой-нибудь из библиотек Западной Европы, доселе малодоступных (как, например, Ватиканская), откроются новые кодексы, и тогда, благодаря трудам Ритшеля, творения Плавта легко уже будут в них отысканы. Обширное рассуждение Ритшеля "Die Fabulae Varronianae" {"Варроновские комедии" (лат.). -- Ред. } напечатано в 1843 году, но оно совершенно у нас неизвестно, и потому я считаю не лишним передать здесь с некоторой подробностью сущность и результаты его исследований. {В "Parerga" эта диссертация занимает третье место (III) и находится на стр. 71--245.}
Общее мнение, доселе бывшее принятым, основывалось на свидетельстве М. Т. Варрона Реатинского, который написал "Quaestiones Plautinas" {"Плавтов вопрос" (лат.). -- Ред. } и приводил весьма много мест из Плавта в своем сочинении "De lingua latina".
Но "Quaestiones" совсем не дошли до нас, а из двадцати четырех книг "De lingua latina" сохранилось только шесть, из которых нельзя вывести определенных сведений о числе комедий Плавта. {Остались книги V--X, и то с большими искажениями и пропусками.}
Поэтому определенное свидетельство об этом предмете почерпается из третьей книги Авла Геллия, сохранившего замечания Варрона.
Место это очень важно как давшее повод и основание всем доселе бывшим суждениям о числе Плавтовых комедий. Поэтому привожу в переводе всю третью главу третьей книги "Аттических ночей", по восстановленному чтению Ритшеля, имеющему довольно важные отличия от Амстердамского издания 1666 года: {Свидетельство это со всеми отличиями разных списков и с замечаниями Ритшеля приведено в "Parerga", стр. 81--87.}
"Я знаю наверное и слыхал это от многих людей, занимающихся литературой и читавших очень многие из комедий Плавта со вниманием и любопытством, -- знаю, что не по указателям Элия, или Седигита, или Клавдия, или Аврелия, или Акция, или Манлия можно судить о тех комедиях, которые признаются сомнительными, -- а можно в этом деле верить самому Плавту и обычному его остроумию и языку. Мы видим, что и Варрон воспользовался тем же основанием для своего суждения. Он отделил 21 комедию, которые и называются варроновскими,-- потому что касательно их не было уже никакого сомнения: они всеми единодушно приписывались Плавту. Но, кроме того, он одобрил еще несколько комедий, обративши внимание на то, что течение речи и остроумие их весьма похоже было на Плавтово.
Он и приписал их Плавту, несмотря на то, что на них уже красовались другие имена, -- такова, например, "Беотия", которую мы еще недавно читали. Хоть она и не поставлена в числе 21 и приписывается Аквилию, однако Варрон не усомнился, что она принадлежит Плавту. И всякий другой, кто не совсем редко читал Плавта, не допустит в себе ни малейшего сомнения, если узнает хоть одни следующие стихи из этой комедии. Это стихи, если сказать по-плавтовски, -- самые Плавтовские (qui sunt ut de illius (ipsius) more dicam, Plautinissimi); поэтому привожу их здесь. Голодный паразит говорит:
Ut illum di perdant, primus qui horas repperit,
Quiquo adeo primus statuit hic solarium,