Я вышел. Расстроенный, не евши и не спавши почти двое суток, я не захотел ни минуты оставаться во Пскове и ушел в г. Остров. В это время я переменил свою поддевку на худенький кафтанишко. На третий день возвратился в Псков и взял билет, чтобы по чугунке ехать в Петербург.
-----
Я был уже в вагоне и очень спешил уехать. Почему-то все еще боялся приключений. К несчастью, мои опасения оправдались. Когда я думал: обойдется ли дело без них,-- раздался громкий голос в дверях вагона:
-- Кто здесь в очках?
Дело, очевидно, касалось меня, но я молчал.
-- Да тут нет в очках,-- проговорил какой-то мужичонко.-- Лезь под лавку,-- шепнул он, толкнув меня локтем.
Я не решился на этот подвиг.
-- Я его узнаю, сейчас же узнаю,-- кричал какой-то квартальный, влезая в вагон и с этими словами, схватив меня за ворот, вытащил из вагона.
Этот квартальный, как после оказалось, имел удивительные предчувствия: они, по его словам, никогда не обманывали, и, к несчастью, эти предчувствия заставляли его думать обо мне бог знает что.
Здесь же был и частный.