4* "У Вас" надобно понимать об обеих тетках; у Варвары Васильевны жила одна Анна Александровна; Антонина Александровна жила у Фавсты Васильевны.
5* Просьба относится собственно к Варваре Васильевне.
79. М. И. БЛАГООБРАЗОВУ
18 июня 1855. Петербург
18 июня 1855 г., СПб,
Наконец могу писать и к тебе, мой друг Михаил Иванович, писать о деле, о котором через почту писать невозможно.1 Я хочу объяснить тебе обстоятельства, которые так неприятно действовали на меня в последнее время. Только главное дело -- никому ни слова не говори о том, что будешь читать теперь.
Ты знаешь, что я писал прежде стихи. Знаешь также, что я приверженец новой литературной школы и что подлости старичков, подвизающихся в "Северной пчеле",2 раздражали меня как нельзя более. В начале нынешнего года (то есть академического) представился мне случай отомстить одному из них, Гречу. Я написал пасквиль на случай его юбилея,3 и стихи разошлись по городу весьма быстро. Их читали на литературных вечерах, их хвалили профессора наши, не зная еще автора... Между тем некоторые из товарищей, знавших дело, были столько неосторожны, что проболтались в нескольких домах, и скоро мое имя стало под рукой повторяться теми, которые читали и списывали эти стихи. Наконец дошло до директора.1* Меня допросили и обыскали. Не нашли того, чего искали,2* но захватили другие бумаги,4 тоже довольно смелого содержания... Много было возни и хлопот. Я мог поплатиться за мое легкомыслие целою карьерой; но, к счастию, имел довольно благоразумия, чтобы не запираться пред директором, и, признавшись в либеральности своего направления, показал вид чистосердечного раскаяния. Профессора заступились за меня, поведение мое было всегда весьма скромно; Сергей Павлович Галахов просил за меня директора (не зная, впрочем, что я писал стихи), -- и заблуждения юности были оставлены без дальнейших последствий. Я отлично сдал все экзамены, и директор сам поздравил меня с переходом в третий курс, куда, по числу баллов, я должен перейти вторым, но, может быть, еще меня понизят немножко.6 Акт будет у нас в понедельник, 20-го числа.
Так как мы не увидимся еще год по крайней мере, то я и думал, что нужно сообщить тебе это обстоятельство, пока представляется удобный случай. Ты можешь лучше понимать потом намеки, которые буду я делать в других письмах. Это письмо передаст Вам человек, который знает обо мне все и который отличается благороднейшим направлением...3* Можешь говорить с ним обо мне все, не опасаясь нисколько. Тетеньки пусть не знают этого, или ты можешь сказать им что-нибудь, полегче, чтобы они не стали тревожиться и плакать бог знает из-за чего. Беды большой еще нет в моих делах. Пушкин и Лермонтов писали пасквили, Искандер до сих пор пишет на Россию едкие статьи,6 Даль выгнан был из корпуса за "написание пасквилей"...7 А я, слава богу, отделался еще довольно легко, и теперь подобного обстоятельства со мною не повторится. Другое дело -- легкая эпиграмма... Это -- вещь совершенно безвредная. Например, ты, верно, видел карикатуры Степанова8 на англичан и французов, заметил, как он представляет и унижает Наполеона III. Вот на него две эпиграммы:
1.
Что нам смотреть карикатуры