23 ноября 1855. Петербург
23 ноября 1855 г., СПб.
Милая сестра моя! Целых два месяца все хотел я писать к тебе и никак не мог собраться, потому что задерживали постоянно -- то свои дела, то хлопоты по делам семейным. Да, моя душечка Катенька, я опять принялся хлопотать о семействе. Чтобы иметь возможность помогать моим братьям и сестрам, я просил, чтобы меня в этом же году выпустили из института (а мне нужно бы еще оставаться два года). Но чтобы меня не считали исключенным, не кончившим курса, я хотел держать экзамен за весь курс.1 Прошение мое подали министру,1* и он, вникнув в мое положение, сказал, что постарается устроить мое семейство без меня, а мне советовал оканчивать курс, чтобы потом получить отличное место. После того тотчас он написал письмо к нижегородскому преосвященному, в котором просил его зачислить за Ниночкой место какое-нибудь в Нижнем.2 Преосвященный до сих пор еще ничего не отвечал, хотя прошел уже целый месяц, -- и князь Вяземский, который хлопотал за меня, хочет теперь просить прямо обер-прокурора. Надеюсь, что наши обстоятельства и поправятся как-нибудь. Между прочим, я все-таки готовлюсь к экзамену, занимаюсь, пишу сочинения, дела множество. От этого-то у меня так мало свободного времени для того, чтобы писать ко всем нашим.
Не сердись же, что я так редко к тебе пишу, моя миленькая, дорогая моя Катенька. Поверь, что я всегда, всегда помню тебя и с величайшим наслаждением перечитываю твои письма. Пиши ко мне больше, если только можешь, обо всем, что ты думаешь, чувствуешь, что видишь и слышишь -- относящееся к тебе. Впрочем, не оставляй все-таки своих занятий; учись, душенька, прилежнее, ежели только позволяет тебе твое здоровье. Ты, я думаю, много отстала от своих подруг в продолжение своей болезни; но для тебя нетрудно будет догнать их: ведь ты у нас всегда была умненькая девочка, и сам преосвященный2* так называет тебя. Но особенно старайся -- отличаться скромным поведением, любовью ко всем подругам, послушанием начальству во всем. Это -- самое главное; помни это, мой неоцененный друг Катенька.
Завтра твои именины. Когда придет мое письмо, они уже пройдут, но я все-таки поздравляю тебя, желаю провести весело этот день и прожить спокойно весь этот год. Может быть, тебя на этот день отпустят к Ренненкампфам: они так добры к тебе. Когда увидишься с ними после этого письма, кланяйся им от меня, то есть скажи, что я свидетельствую им свое почтение, а не пишу к ним потому, что боюсь, не обременил ли их и прежними своими письмами.
Прощай, моя красавица, моя голубушка Катенька! Я хотел бы подарить тебе что-нибудь в день ангела, да не знаю что... Посылаю тебе просто денег 5 р., которые ты можешь употребить куда захочешь, то есть на то, что тебе может быть нужно. Для сохранения можешь отдать эти деньги своей начальнице или кому другому, как это у вас делается...3*
1* Сокращенное выражение вместо "товарищу министра".
2* Симбирский, Феодотий.
3* Подписи нет; быть может потому, что Николай Александрович отложил письмо, думая продолжать его, не успел и, торопливо влагая написанное в конверт, не взглянул, сделана ли подпись; но, быть может, конец письма находился на другом листе, утратившемся.