H. Добролюбов.
106. Д. Ф. ЩЕГЛОВУ
8 августа 1856. Петербург
Я всегда знал, что ты мнителен, Дмитрий Федорович, но никогда не думал, чтобы мнительность твоя простиралась до такой степени. Неужели я должен писать письмо к тебе, как будто какую-нибудь дипломатическую бумагу, и неужели должен отвечать за все, что может тебе прийти в голову по поводу моих слов? А между тем -- иначе невозможно: ты нарочно стараешься отыскать в них как можно более мелодраматического коварства и не стыдишься писать об этом мне.1 Объясняю тебе, что писал я 2 без всякого желания уколоть тебя; о деньгах помянул потому, что действительно думал о том, где бы занять их, в ту самую минуту, как получил твою записку (которая, разумеется, заставила меня подумать, что, кончивши у Занадворовых уроки, ты получил и деньги). Написал же я взаймы потому, что знаю, что требовать от тебя долга теперь неблагоразумно, так как в сентябре и, может быть, в октябре, до приезда Булычевых,3 ты не имеешь в виду никаких доходов. Мне кажется, что это совершенно понятно и естественно и совсем не заслуживает того, чтобы издеваться над какими-то моими подвигами. Это, право, большое ребячество. До свидания, вероятно, через неделю.
Н. Добролюбов.
Среда, вечер
107. М. И. БЛАГООБРАЗОВУ
10 августа 1856. Петербург
10 авг. 1856
Милостивый государь!