Поклонитесь от меня Варваре Васильевне, Луке Ивановичу, Сонечке, Машеньке, Митрошеньке,5* Анночке...
1* Вся эта шутка была неуместна. Николай Александрович забывал, что Фавста Васильевна, у которой жил он, имеет старосветские привычки. Да и, помимо того, хозяйке, ухаживавшей за родным гостем, не могло не показаться обидно, что он при прощанье не поблагодарил ее. Он увеличил ее огорчение, обращая в шутку свою забывчивость, за которую следовало б ему серьезно просить извинения. Он воображал, что его тетка, пожилая женщина старомодного общества, может взглянуть на забвение обычая так же легко, как он.
2* Служанки, которая была послана с ним на почтовую станцию помогать ему уложить вещи в почтовую карету.
3* Старосветский обычай требовал, чтоб ои попросил ее быть заботливой о его сестре и брате, живших у нее.
4* Вероятно, шутливое напоминание о разговорах, в которых Фавста Васильевна объясняла ему, что не показывала Антонине Александровне тех писем его, в которых была речь о ее замужестве.
5* Дочерям и маленькому сыну Варвары Васильевны.
128. В. В. и Л. И. КОЛОСОВСКИМ
7 августа 1857. Петербург
7 августа 1857 г., СПб.
Милая и добрая тетенька Варвара Васильевна и дяденька Лука Иванович! Вы, вероятно, сердитесь все-таки на меня за мое подозреваемое равнодушие и холодность в родственных чувствах. Бог с Вами. Право, мне только не хочется оправдываться, а я мог бы блистательно оправдаться от всех обвинений, какие на меня взводятся. Но пусть лучшим оправданием будет это письмо, которое, предсказываю заранее, совершенно не понравится Вам по причине своей крайней пустоты. Я думаю рассказать Вам мою поездку до Петербурга, потому что в Петербурге я еще ничего не делал и описывать в моей жизни нечего.