Не знаю, не заметишь ли ты чего-нибудь в тоне и этой писульки.3* Но, право, тон-то сам собою слагается, без всякой заботы с моей стороны. Если что-нибудь нехорошее почуешь, то напиши мне, пожалуйста, только не молчи. А я тебя заверяю, что ничего дурного у меня к тебе на уме нет и не было. Ты знаешь, что я всегда был к тебе расположен; теперь я могу прибавить, что уважаю тебя. Прощай пока.
Н. Добролюбов.
1* Макарий, исследователь истории русской церкви.
2* Назначенный вице-губернатором в Рязань.
3* Эти слова -- отзыв на то, что А. П. Златовратский порицал тон критических статей и рецензий Николая Александровича в "Современнике".8
139. М. И. БЛАГООБРАЗОВУ
4 апреля 1858. Петербург
4 апр.
Михаил Иванович, милый мой брат и приятель дорогой! На днях получил я письмо твое,1 и оно мне напомнило первое апреля, день именин Машеньки.1* Жаль, что я по своей рассеянности до сих пор позабыл о нем. Но все равно: хоть поздно, а все-таки лучше поздравить всех вас с ангелом и именинницами, что сим и исполняется. Подарка не шлю никакого, потому что не знаю, что бы послать, да и на почте хлопотать с посылкой не хочется. Вместо этого посылаю просто 25 рублей: купи сам, что тебе покажется нужным и лучшим. На большем не взыщи. Кланяйся от меня всем нашим и попроси, чтоб на меня не сердились: пора бы уже, кажется, перестать. А то я не знаю, что мне теперь и делать. Хотел было в ярмарку приехать в Нижний, да боюсь и нос к вам показать, потому что все, что я ни сделаю, выходит как-то не по-вашему. Не говоря о других, даже Ниночка с Михаилом Алексеичем2 сердятся за что-то; по крайней мере я вот уже целый месяц жду ответа на мое письмо, посланное Ниночке пред ее именинами. Пропасть мое письмо не могло, потому что оно страховое. Другие тоже не пишут ко мне. Ну, да уж что делать...
Твои дела по службе плоховаты, как мне кажется. Очевидно, советник тебя преследует за то, что ты с ним не поделился.2* Но разве нельзя было дать ему знать, что делиться нечем? Может быть, это следствие того хвастовства, которым ты отличился в палате еще при мне, помнишь? Ты обещал привезти тысячи, а они сдуру и поверили, конечно. Напрасно, разумеется, ты язык чесал. Вероятно, тебе будет лучше поступить в частную службу, если только будет возможно. В казенных-то местах теперь все народ новый, так что и попросить, кажется, некого.