10 сент. 1858
Не помню, кто из нас первый замолчал, Михаил Иванович; должно быть, что я. Кажется, я не писал тебе с мая месяца, когда по твоему поручению отыскивал по Петербургу Прутченко, а он был в Москве. Оттого, кажется, я ничего и не писал тебе, думая, что на какой, мол, черт переливать нам из пустого в порожнее. Теперь опять не знаю, что написать тебе путного, так как нахожусь в полном неведении относительно твоего положения. Надеюсь, что ты на меня не сердишься за летнее молчанье и теперь изобразишь мне свои обстоятельства.
При этом решаюсь просить от тебя откровенного и беспристрастного отзыва о том, что сталось с Ниной? Судя по Володе, она сильно плоха для родных, да и письмо ее как-то странно.1 Жалуется, что ей хотят навязать Ванечку, но что она решительно не может взять его, потому что он будет ей мешать в гости ходить, так, как Володя мешал и Лиза мешает. Что это такое, скажи на милость? Меня такая выходка очень удивила. Или это она не сама от себя написала?1* Да, кажется, и этого не может быть. Объясни мне, пожалуйста, всю эту историю. Ты, вероятно, лучше других это дело понимаешь и скорее других скажешь настоящую правду.
Опиши мне и свои дела. Тогда я тебе отвечу обстоятельнее.
Твой брат Н. Добролюбов.
Что твоя библиотека? Марье Дмитриевне кланяюсь и ручку целую.
1* А по внушению мужа.
154. М. И. ШЕМАНОВСКОМУ
12 сентября 1858. Петербург
12 сент. 58 г.