В 1859 году г. Жадовский жил, вероятно, в Вятке, где М. И. Шемановский занимал тогда должность учителя гимназии.

2* Неправильная русская разговорная форма склонения, вместо: Огрызко.

3* Тоже вместо Огрызко.

4* Ив. Ив. Бордюгов.

5* То есть если он останется на каникулы в Москве.

177. И. И. БОРДЮГОВУ

24 мая 1859. Петербург

24 мая

Ваня милый! Пиши ко мне хоть элегические послания, только пиши. На сей раз тебе и предметы есть. Во-первых, получил ли ты "Листок" (не нашел ты журнала глупее этого)?1 Во-вторых, доставлен ли тебе портрет г-ном Славутинским?2 Если нет, то сходи или съезди на Воздвиженку, в редакцию "Русской газеты":3 он там живет. В-третьих, как порешил ты насчет Харькова? Если хочешь окончательно меня спасти от женитьбы,1* то я советовал бы тебе увезти меня куда-нибудь. В-четвертых, до какой поры пробудешь ты в Москве и не можешь ли прибыть сюда хоть числа около 10-го? Я бы тогда проводил тебя отсюда и несколько времени с тобою отдохнул. В-пятых, как понята близкими к тебе людьми (то есть вообще окружающими тебя, житейски близкими, а не сердечно) статейка моя об Обломове -- где ругательства, которые могли бы выпасть на долю Гончарова, пожертвованы брани на все русское общество, за то <...>4 знаешь ли <...> ведь наши мечты святы и чисты, их смысл велик и благотворен. Если ты очень огорчен, если тебе все тяжело и постыло, -- это вовсе не мешает, а, напротив, способствует тому, чтобы ты энергически взялся за настоящее дело. В твоей хохлацкой натуре много энергии, может быть побольше, чем в моей, -- тем более что меня тянут в разные стороны именно те увлечения, которые успели тебе опостылеть. Пойдем же дружно и смело: ты можешь и меня поддерживать и удерживать, напоминая мне о моих планах и стремленьях. А в свою очередь, и я могу быть тебе полезным... Попробуй же, Ваня, сознательно окунуться в тот кипящий водоворот, который мы называем жизнью мысли и убеждения, сочувствием к общественным интересам и т. д. Можно бы назвать и короче, но ты и без того понимаешь, о чем я говорю <...>5 я сошелся было <...> с ними нанял дачу на Петровском острову и обещал жить с ними все лето, между тем как Николай Гаврилович уедет в Саратов. Бог знает, чем бы это кончилось; сердце мое таяло, записки от А. С.6 получались с приписками прогрессивно нежными...2* Но, к счастью, сплетни (отродие московское -- и в этом случае буквально от Москвы происшедшие) спасли меня. Про нас сплели такую гнусную историю, что я счел нужным объясниться с Ник. Гавр, и отказаться от житья на даче.3* Теперь я с ними вижусь уж довольно редко, и связи все слабеют и местами обрываются.4* На днях я узнал новые подробности мерзкой сплетни, сочиненной про нас, и -- диву дался! Вообрази, что в слухах уже решена моя женитьба на А. С. для прикрытия будто бы интриги, которую свожу я с О. С.!!7 Никогда ни одной нечистой мысли не приходило мне в голову по поводу этого семейства, которое я одно время просто обожал, -- а тут вон что говорят!.. Только московские исчадия и способны на это <...>8 легкомысленность. Неприятно всего более то, что я опять чувствую себя как-то одиноким и трачу множество времени, бестолково болтаясь из стороны в сторону.

Писал я к Турчанинову,9 отбросив наконец ложный стыд. От него ответ какой-то неопределенный;10 но надеюсь, что дело это кончится хорошо, и мы по-прежнему будем друзьями. В самом деле -- он забитый и сбитый в сторону, но все-таки честный человек, так честный, что редко можно встретить таких. Что же с ним вздорить из-за пустяков? Честные люди нужны теперь больше, нежели когда-нибудь. Скажи мне, где Львов? Я и к нему написал бы.11 От кого-то не очень давно я слышал, что он своей жизнью недоволен. Он, кажется, в Кишиневе? Или нет?