220. С. Т. СЛАВУТИНСКОМУ
13 февраля 1860. Петербург
13 февр. Моховая, д. Гутковой, No 7, кв. No 1
...Приехавши в Петербург,1 я нашел, что здесь как-то скучнее, церемоннее, холоднее живется. В скучные вечера, в которые мне выпадает дилемма или сидеть в своем углу, или отправляться в общество ученых мужей -- трактовать о возвышенных материях, -- мне часто вспоминается уютный московский уголок, в котором, если хочется, можно с приятностью несколько вечеров сряду врать, например, такой же вздор, каким наполнено вот это письмо. Такого уголка я здесь до сих пор не завел себе. Здесь все смотрит официально, и лучшие мои знакомые удивятся, если вдруг откроют во мне, например, юного котенка, желающего прыгать и ластиться. Здесь я должен являться не иначе как суровым критиком, исправным корректором и расторопным журналистом. Говорят со мной все о "Современнике" да о разных рецензиях, и можете представить, какие новые для меня и интересные вещи высказываются в таких разговорах. Ужас, что за скука... Так бы и уехал в Москву!.. А покамест всем Вашим нижайше кланяюсь, а у Н. С.2 прошу позволения ручку поцеловать при свидании, в знак того, что она прощает меня искренне,
Ваш Н. Добролюбов.
221. С. Т. СЛАВУТИНСКОМУ
22 февраля 1860. Петербург
Добрейший Степан Тимофеевич.
Вы совершенно напрасно расстраиваетесь тем, что следует считать "отрадным явлением". Что мальчик удавился1 -- это, по-моему, очень хорошо; скверно то, что другие не давятся: значит, эта болотная ядовитая атмосфера пришлась как раз по их легким и они в ней благоденствуют, как рыба в воде. Вот что скверно. А то -- удавился! Велика важность! Неужели Вас это изумило и озадачило? Неужели Вы предполагали, что наши гимназии неспособны привести к удавлению человека, мало-мальски привыкшего к другой атмосфере, нежели в какой мы все возросли и воспитались? И неужели Вы жалеете этого болгара, предполагая, что он мог ждать себе какого-нибудь добра в земле русской? Нужно было пожалеть его, нужно было волноваться и возмущаться в то время, когда он ступил на русскую почву, когда он поступал в гимназию. А теперь надо радоваться! И я искренно радуюсь за него и проклинаю свое малодушие, что не могу последовать его примеру.
Назначение Панина,2 ссылка Унковского и Европеуса,3 пожалование во что-то виленского Бибикова,4 полицейские разбои в Харькове и Киеве,5 беззаконный обыск и домашний арест у профессора Павлова в Петербурге,6 благонамеренные тенденции барона Медема7 -- вот новости, которые теперь всех занимают здесь не менее, чем Молинари8 -- Москву. Харьковскую историю, о которой донесено в виде бунта, Вы, вероятно, знаете... Может быть, слышали уже и о том, что по какой-то связи с нею вдруг пришли обыскивать П. В. Павлова, якобы соучастника мятежников. И общество молчит; несколько яростных юношей кричали было об адресе государю по этому случаю; над ними все смеются.