2* Николай Александрович не знал, что узнать об этом можно было гораздо проще и скорее: князь В. А. Трубецкой был управляющий нижегородской удельной конторой;8 стоило зайти в департамент уделов и спросить, остается ли все еще в Петербурге князь Трубецкой или уж уехал; Николай Александрович не догадывался, что в департаменте известно это; такой неопытный юноша-провинциал он еще оставался в первые месяцы своей институтской жизни.
3* Отцу и матери Николая Александровича.
4* Варвара Васильевна любила шутить; и, вероятно, она перед отъездом племянника подсмеивалась в шутку над сестрой, которая тоскует, будто боится отпустить от себя семнадцатилетнего сына, точно маленького ребенка.
16. М. А. КОСТРОВУ
20 сентября 1853. Петербург
Михаил Алексеевич!
Недавно получил я от Вас письмо, которое первое принесло мне радостную весть об окончании моего дела у преосвященного.1* Весьма рад его благословению. Вероятно, Вы получили от меня письмо, пущенное от 12-го числа этого месяца.1 Но еще прежде родные мои должны были получить мое письмо,2 и от них нет ответа. Странно... Напишите хоть Вы, что за причина такого молчания... Долго писать некогда. Лампу сейчас гасят. Дело вот в чем: сделайте милость, передайте мое письмо мамаше 3 в самый день ее рождения, в субботу: оно, по всей вероятности, дойдет до Вас к тому времени. Простите. Солдат понукает.
Пишу еще в спальне, добившись огня для запечатания письма. Завтра нигде не добьешься... Свечей здесь нет совсем. Лампы... Вы пишете, что маменька сердится за то, что я не пишу к ней. Как понимать это? Неужели я должен писать отдельно к папеньке и особо к маменьке?2* Пожалуйста, объяснитесь...
1* Речь идет по о письме Михаила Алексеевича от 16 сент. (оно еще не было получено Николаем Александровичем 20 сент.), а о другом, более раннем (и не сохранившемся) письме, которое он получил 15 сент. и о котором говорит в письмо к Варваре Васильевне от 16 сент., что оно, вместе с письмом о. Антония (полученным 16 сент.), совершенно успокоило его.
2* Дело было вовсе не в этом, а в том, что мать желала получать от него письма чаще, нежели получала; некоторые запаздывали на почте, другие вовсе терялись, а иногда и сам Николай Александрович был виноват, пропуская сроки, по которым мать ждала от него писем.