Вот Вам моя идиллия, которую я бы мог с удовольствием продолжать еще и еще, если бы не боялся слишком Вам наскучить. Простите, что не пишу ни о чем другом: я так доволен своим теперешним, что ни о чем больше не думается. Прощайте же покамест, будьте здоровы, кланяйтесь всем, поцелуйте Митю11 за меня.
Ваш Н. Добролюбов.
P. S. Надеюсь, Вы мне ответите; 12 пишите [в Турин, poste restante]. Впрочем, вернее, пишите на имя Обручева, в Париж, Bue Vaugirard, 30.
P. S. Константину Дмитриевичу напишу скоро особо: 13 теперь я не в состоянии сочинить ему достойного письма, ибо о гниении Европы решительно пикнуть не могу.
260. В. И. ДОБРОЛЮБОВУ
5 (17) декабря 1860. Генуя
Генуя, 5/17 дек.
Что с Вами сделалось, уж я и не знаю. Писем ни от кого -- вот уж полтора месяца. А между тем известия никогда мне не были так нужны, как теперь. Что Ваня? Что мои счеты с Ипполитом Александровичем? Что Ваши занятия и место? Что квартира и хозяйство? Что подписка На "Современник"? Что сватовство Аннушкино?1 Обо всем этом Вы хотели мне написать, и между тем решительно ничего нет. Пожалуйста, отвечайте хоть на это письмо, во Флоренцию, до конца декабря, poste restante. Я писал Николаю Гавриловичу2 о присылке мне денег к концу декабря во Флоренцию; если нельзя, то попросите, чтобы хоть уведомили поскорее, куда и как можно выслать деньги. Они должны это лучше знать в Петербурге; я в Париже не справился, а здесь никто ничего не знает.
Я не получил известия, прошла ли первая статья моя о Неаполе;3 но продолжаю наудачу и на днях вышлю вторую статью. Скажите им.1*
Кабы знал мало-мальски, что в России делается, к январю бы "Свисток" сочинил. Но так как никто меня не удостоивает письмами, то я решительно понятия не имею о русских событиях.