Из Харькова писал я Вам надвое, но теперь решился ехать в Нижний. Не нашед у Базунова записки о деньгах, я взял деньги Плещеева;1 поэтому ежели записки еще не послано, поторопитесь послать Базунову -- чтоб он мог возвратить Плещееву взятые мною сто рублей. Плещеев говорит, что они ему будут нужны через несколько дней.
Возвращение мое в СПб. не замедлится, по моим расчетам, далее 7-го или 8-го числа.
Ваш Н. Добролюбов.
279. М. А. МАРКОВИЧ
17 августа 1861. Петербург
17 авг. 1861, СПб.
Я только что на днях приехал в Петербург, Марья Александровна. Ждал от Вас письма и в Афинах и в Одессе -- не дождался; зато здесь нашел два.1 И из них не узнал бы, куда Вам писать, если бы не вчерашнее письмо Ваше к Чернышевскому.2 Оно мне открыло, что Вы в Париже, и побудило порешить дело об издании Ваших рассказов.
Мы выбрали Кожанчикова.3 Полного издания Ваших рассказов -- прежних и новых -- сделать он не хочет, и, вероятно, никто не захочет, потому что малороссийских рассказов4 у Кожанчикова же остается нераспроданных более тысячи, а последних щепкинских 5 -- говорят, более половины издания лежит еще. Это обстоятельство имело влияние и на определение цены за издание пяти новых повестей Ваших ("Лихой человек", "Червонный король", "Ледащица", "Институтка" и "Три доли"). Кожанчиков рассчитал, что неблагоразумно будет печатать более 2000 экземпляров и назначать цену более 1 рубля. (Журнальных листов во всех рассказах -- 15; в маленьком формате можно их разбить страниц на 450.) При этом расчет выходит такой: собственно на издание около 600 р. За уступкою 20% книгопродавцам (предполагая расход всего издания) -- выручается 1600 р. Следовательно, издание может дать при успехе 1000 р. Эту тысячу издатель делит пополам и дает, следовательно, автору 500 р. Я было начал с 700, как Вы говорили, но это оказалось невозможным; не имело успеха и 600. Я хотел было писать к Вам, но после вчерашнего письма, предвидя притом, что выгоднее устроить дело едва ли удастся, -- я сегодня согласился с Кожанчиковым и получил от него 200 рублей, которые Вам и посылаю (не знаю, сколько это выйдет при переводе). Остальные 300 он может отдать не иначе, как во второй половине сентября: я и на это должен был уж согласиться, чтоб не расстраивать дела. Похвалите Вы меня или побраните -- уж не знаю. Но -- во всяком случае -- прошу Вас об одном: не очень беспокойтесь о деньгах, и если Вам в скором времени встретится надобность, то напишите -- можно будет выслать еще несколько из редакции "Современника".
К Белозерскому6 послано было за справкою; но ответа еще не ведаю. Впрочем, это все равно: если у него нет денег, так и после справки не пошлет.
Чернышевский уехал месяца на полтора в Саратов. Значит-- адресуйтесь на мое имя.