6 октября 1855. Петербург
В марте месяце прошлого, 1854 г. умерла мать моя -- от родов; в августе умер и отец от холеры, оставивши на мои попечения все семейство, состоявшее тогда из пяти сестер и двух братьев. Отец мой был в Нижнем Новгороде священником, служил 20 лет безукоризненно, пользовался вниманием начальства и величайшею всеобщею любовью прихожан. Поэтому я считал себя вправе обратиться прямо к епархиальному начальству с просьбой о вспомоществовании. Преосвященный Нижегородский Иеремия предложил было отдать моих сестер в монастырь, но я не решился согласиться на эту меру, не зная, будет ли у моих сестер расположение к монастырской жизни, когда они вырастут. После этого духовное начальство, не внимая никаким просьбам, ничего уже не сделало для сирот.
В отчаянии хотел я остаться при семействе, выпросивши себе место уездного учителя где-нибудь в Нижегородской губернии; но добрые прихожане моего отца приняли в детях самое родственное участие, почти насильно заставили меня продолжать курс ученья и принялись хлопотать о помещении куда-нибудь моих сестер и братьев. Троих взяли к себе родственницы-тетки, троим досталось жить у чужих, одну из девочек успели в конце прошлого года определить в Симбирское духовное училище. Одна из сестер, которой пришлось поместиться в чужом доме, в нынешнем году уже умерла; один из братьев моих тоже теперь отчаянно болен.
Что касается до достояния моего отца -- оно все заключается в доме, на котором еще до сих, пор числится казенных и частных долгов до 3000 руб. сер., так что на одни проценты и на застрахование дома нужно употребить в год 368 руб. сер. Остаются 132 р., потому что доходу получается с дома 500 руб. в год. Эти 132 руб. нужно распределить и для ремонта по дому, и для уплаты долгов, и для воспитания сирот, и для обеспечения будущей судьбы их.
Казенный долг моего отца состоит в строительной комиссии. Выплачивая ежегодно определенную часть капитала и процентов, отец мой взнес уже сумму, превышающую взятый им капитал, но все еще в продолжение
9 лет остается нам взносить ежегодно по 200 руб. сер. Так как, по особому положению об устройстве Нижнего Новгорода, может быть выдаваемо бедным обывателям даже безвозвратное пособие для постройки домов, то опека решилась обратиться к главноуправляющему путей сообщения с просьбой о нетребовании с нас остального долга так, как бы ссуда, данная отцу моему, была беспроцентная. Но и в этой просьбе было отказано.
Таким образом, собственных средств для содержания у семейства нет; добрые люди, взявшие сирот к себе, обещают держать их у себя несколько лет, но не хотят и даже не могут обещать устроить судьбу их окончательно; родственники, у которых находятся мои сестры, даже теперь тяготятся их содержанием, хотя и говорят, что они разделят с ними последний кусок хлеба. Но -- горек чужой хлеб, и я не простил бы себе, если бы не сделал всего, что только в силах сделать для избавления сирот от их тяжкой доли. Вот что заставляет меня употребить чрезвычайное усилие дли выхода из института.
Студент Главного педагогического института
Николай Добролюбов.