Я теперь в таком расположении, что склонен все припоминать. Скажите же, перестала ли вопить нянюшка, Наталья... Осиповна, кажется?.. Если перестала, то прошу засвидетельствовать ей мою искреннюю благодарность. Аксинья Якимовна5* тоже, я думаю, приходит иногда в патетическое расположение духа и плачет до того, что наконец забывает, о чем она плакала... А за что, подумаешь, разобидел6* я этих "добрых", "чувствительных женщин",7* как выражается Иван Александрович?.. Право, я не вспоминаю их иначе, как с самым добрым и веселым чувством... Однако я позабыл одно важное обстоятельство: Вам свидетельствует свое почтение и любовь отец игумен Макарий, числящийся инспектором Пермской семинарии, но проживающий уже около месяца в Петербурге. Третьего дня я виделся с ним; он обласкал меня, как родного, с большим участием расспрашивал о профессорах и, когда я упомянул о Срезневском и его лекциях, сказал, что и он бы, пожалуй, этого не прочь послушать. Между прочим, он рассказал мне, что, бывши в Нижнем, был на вечеринке у Виктора Ник.,4 что Вас, папаша, там не было -- "должно быть, нездоров был", -- прибавил он... Ну, еще это, кажется, не должно быть. От него узнал я также, что Лаврский5 говорил, будто я побоялся держать экзамен в академию!..8*
Н. Добролюбов.
P. S. Нельзя ли узнать, хоть от Александра Ивановича Щепотьева, что за лицо арзамасский купец В. Д. Подсосов? Он доставил г. Терещенко6 собрание арзамасских пословиц; а тот тиснул их.7 Но мне думается, что он списал их из одной известной мне книги. Главное -- нельзя ли узнать, способен ли он к ученым трудам?..8
1* Престольного праздника в Николаевской церкви, 6 декабря. Престольный праздник был соединен для духовенства церкви с большими хлопотами, когда приезжал совершать литургию сам преосвященный, как это обыкновенно и бывало во всех церквах епархиального города: надобно было приготовить облачение для участвующих в архиеренском богослужении, сделать много других приготовлений к нему. С самой заутрени причт церкви был занят этими хлопотами, не имея отдыха до конца архиерейской литургии, иногда очень позднего. Проводив преосвященного, приходское духовенство должно было служить молебны в церкви, потом служить их в домах прихожан.
2* То есть перечитывал некоторые из прежних писем.
3* Измаил Иванович Срезневский, занимавший кафедру славянских наречий в Петербургском университете, был профессором этого предмета и в институте. Николай Александрович сблизился с ним вскоре по вступлении своем в институт.
4* Читая правила, которым подчинена жизнь студентов института, отец и мать Николая Александровича видели, что этих юношей держат под таким мелочным надзором, как маленьких детей в тогдашних закрытых заведениях. Натурально было Зинаиде Васильевне предположить возможным, что письма студентов Педагогического института отправляются на почту лишь по просмотре их начальством, как это делалось с письмами девочек в тогдашних институтах. Этим предположением и должно объяснять вопрос ее, причину которого Николай Александрович, без сомнения, угадывал; конечно, только для лучшего рассеяния мыслей, тревоживших мать, он говорит, что не может понять, почему она спрашивает его, как отправляются на почту письма студентов института. Он в это время уж видел, каковы на самом деле институтские порядки, показавшиеся ему сначала хорошими. Ему не хотелось делать огорчение отцу и в особенности матери признанием, что институтская жизнь скудна, стеснительна, тяжела.
5* Это были служанки Зинаиды Васильевны.
6* Он шутит, называя обидой им то, что в письме к матери посмеялся теперь над их склонностью следовать обычаю русских простолюдинок, по которому при упоминании об отсутствующих детях хозяев служанка проливала слезы умиления и тоски.
7* Переделка выражения, употребленного бывшим товарищем Николая Александровича, Иваном Александровичем Веселовским; -- он этими словами говорил, вероятно, об оскорблении "добрых, чувствительных" профессоров и семинаристов забвением Николая Александровича, что следовало не ограничиться общим поклоном всем им, а прислать особый поклон каждому поименно.6