Но -- боже мой! -- отчего я не с Вами, папаша?.. Отчего я не могу видеть и утешать теперь Вас, отчего много дней должен я ждать Вашего нового известия, которое решит все!.. Если б я был с Вами, если бы чудом каким-нибудь мог я перенестись к Вам, -- о, я вылечил бы мою мамашу, я влил бы бодрость и свежесть в печальную душу Вашу, я дал бы крепость и силу ослабевшим членам больной, моей милой, неоцененной матери, я пробудил бы в ней новые силы, остановил бы дыхание жизни на устах ее... Ее любовь откликнулась бы на горячий призыв сыновнего сердца!..
Но что есть, того не переменишь... Нужно предаться провидению и ждать... Но если бы мог я скорее, скорее получить письмо от Вас -- радостную весть о выздоровлении мамаши. Что бы ни было, пишите ко мне, пишите скорее, пишите каждый день,4* если можно, хоть по две строчки, если еще не все кончено. Пишите Вы, Михаил Алексеевич, пишите чаще, больше, подробнее, не скрывая ничего от меня... Я все приму и перенесу с твердостью, хотя весть может быть ужасна, так ужасна, что ничего ужаснее, кажется, не может быть для меня...
Мамашенька, мамашенька!.. Слышите ли еще Вы?.. Благословите меня, успокойте меня, утвердите во мне веру в провидение, спасите меня и на этом пути!..
Я уверен, папаша, что Вы ничего не пожалеете, употребите все средства для того, чтобы сохранить драгоценную слабую жизнь... Я сам, с своей стороны, молясь богу, вместе прошу заочно и докторов наших, особенно доброго Егора Егорыча,2 который уже давно знает натуру мамаши, который однажды и меня спас от смерти... Пусть употребит он все старание и искусство... Благодарный сын отплатит за мать свою...
Сестры и братья мои! Не плачьте, не шумите, пожалуйста!.. Умоляю вас... Может быть, вы не понимаете всей опасности... Покойте и радуйте мамашу, не давайте повода ни к какому потрясению... Нянюшка! Побереги их, посмотри за ними!.. Ради господа бога!.. Добрые родные наши -- все, все Вы, которые любили меня, и нас всех! Употребите свои старания и заботы... Услужите этим всей семье нашей, обяжите нас навеки, навеки!.. Издали, но близко к Вам, умоляю я Вас об этом...
Но, папаша, если же нет надежды, если все кончено, -- да подкрепит Вас господь!.. Да вынесет могучая душа Ваша тяжкое горе, покоряясь премудрому промыслу, в котором Вы всегда почерпали силу и мужество!.. Но уже я сказал, что твердо верую в определение промысла, который молю о спасении мамаши!.. И если это письмо будет Вами получено еще тогда, когда не будет все кончено, -- оно послужит Вам залогом радостной перемены; оно должно успокоить Вас и оправдать надежду мою... Это испытание, посланное от бога... Кто знает -- может быть, это устроено для утверждения меня в вере... Ведь и одна душа много значит у бога!.. Мужайтесь же, мужайтесь, мой добрый папаша! Будем друг другу облегчать тяжкое бремя горести!
Вчера был я у Михаила Борисовича, получил письмо и деньги,3 благодарю Вас... Просил я его и о том, о чем Вы говорили мне...4 Он сказал, что это уже исполнено и что он писал об этом к Борису Ефимовичу. Значит, Вы уже знаете... К Алекс. П. Волкову сходить была у меня мысль и прежде. Я думал все разузнать от него, попросить его и мечтал уже о счастии быть первому вестником монаршей Вам милости. Но, справившись о нем, я узнал, что он уже несколько месяцев вице-губернатором в Полтаве. Впрочем, и без всякой просьбы, верно, Ваши заслуги будут награждены как должно, как давно бы уже следовало...
Ныне мы говеем, и через два дня,5* готовясь приступить к страшным тайнам Христовым, я заочно прошу у Вас прощения во всем, в чем когда-нибудь огорчил Вас... Прошу прощения и благословения у Вас, мамаша, твердо веря, что Вы и заочно, и еще не получив этого письма, благословляете меня со всей прежней горячей любовью.
Выздоравливайте, моя милая мамашенька, дождитесь радостного свидания со мной, через какие-нибудь три месяца... Нас ныне отпустят,6* кажется, ранее обыкновенного... И я твердо верую, что господь милосердый не лишит меня счастия увидеться скоро, скоро с милою, доброю моею маменькой... Я совершенно здоров и был бы доволен и спокоен, если бы не тревожила мысль о тяжкой болезни мамаши... Боже! Помилуй нас!..
1* Зинаида Васильевна скончалась 8 марта. Александр Иванович пять дней медлил послать сыну письмо,6 которое должно было возбудить в нем предположение, что мать умерла; отец надеялся, что сила удара будет ослаблена мыслью: "Если мамаша умерла, то смерть ее была уж за много дней до получения мною этого письма".