Божеству приличных дум
Заразил наш гордый ум.11
Пришедши к такому сознанию, поэт стал искать себе успокоения в мире сладких грез, в мистических созерцаниях; у него же мечтательность была одним из существенных свойств таланта. Этой стороною, равно как и нежностью, томностью чувства, он несколько напоминает одного из современных поэтов, Полонского. Но, кроме степени таланта, между ними есть еще и та разница, что в основе поэзии Полонского, даже в фантастических ее проявлениях, мы видим гуманное начало, видим близость его к людям и жизни; у Подолинского же эфирность, фантазия составляют самую сущность поэзии. Он, по его собственному признанию в изображении поэта, --
В мир необъятный, в мир иной
Перелетя воображеньем,
На мир существенный с презреньем
Глядит, как житель неземной,
И часто грудь его страдает:
Не зная радостей земных,
Он их надменно отвергает,