Англо-Индийская торговая компания была учреждена королевою Елизаветою в 1600 году. Первое торговое складочное место было заведено англичанами в Сурате, на западном берегу Индии, в 1611 году. Затем в 1654 году основана была фактория в Мадрасе и в 1664 году в Бомбее. Около этого времени круг действий торговой английской компании расширился по особенному, благоприятному для нее случаю. Суратская фактория отправила посольство к императору Агры, Шах-Джегану. При посольстве находился лекарь Боуфтон, который подоспел сюда как раз кстати, чтобы спасти жизнь любимой дочери императора. В благодарность за это Шах-Джеган дал ему право свободной торговли во всем своем государстве. Боуфтон передал это право Компании, которая не замедлила им воспользоваться и в Бенгалии, на берегу Гугли, одного из рукавов Ганга, скоро основала новую купеческую контору. На этом месте возникла впоследствии Калькутта.
Утвердившись таким образом на двух противоположных концах полуострова, английские купцы стали стараться о распространении круга своих действий во внутренности страны. Средства их в это время были невелики, и Компания даже не мечтала о возможности владычества над Индостаном. Весь основной капитал предприятия состоял из сорока тысяч фунтов стерлингов с акциями в пятьдесят фунтов каждая. С этими средствами им нужно было выдерживать соперничество с голландцами и французами и держаться в виду сильной империи Аурунгзеба, царствовавшего тогда в Дели. К несчастию, некоторые поступки англичан вовлекли их во враждебные отношения с этим императором, и в 1690 году почти все их фактории были разорены или заняты войсками Аурунгзеба.18 Чиновников Компании водили в цепях по бомбейским улицам. Видя, что дело идет плохо, англичане отправили из Сурата посольство к Аурунгзебу, просить прощения. Деспот был весьма доволен этим поступком. Он приказал ввести к себе послов со связанными руками и с веревкой на шее, велел им упасть пред собою во прах и, вдоволь натешившись над ними, в заключение простил Компанию и возвратил ей все прежние привилегии, с тем чтобы она вознаградила его подданных за все убытки, причиненные им англичанами. Прежние торговые сношения возобновились.
Через тридцать пять лет (1726) отправлено было в Дели новое посольство от Компании. Оно было снабжено разными европейскими безделушками для обольщения двора индийского императора. Эта миссия имела успех, которым была обязана отчасти искусству послов, умевших ловко вести переговоры и давать подарки, главным же образом искусству компанейского доктора Гамильтона, излечившего императора от болезни, мешавшей ему жениться. С этих пор англичане прочно основались в трех пунктах: в Бомбее, Мадрасе и Калькутте.
Вскоре после этого англичанам пришлось выдержать столкновение с противниками более опасными, нежели туземные владетели, с французами, которые, под управлением Дюпле (Düpleix) и Бюсси,19 приобрели тогда большое влияние на индийские дела. Французские историки с восторгом отзываются о Дюпле как о человеке гениальном и говорят, что он, при первом же появлении своем в Индии, составил уже замысел основать здесь французское владычество в тех же размерах и на тех же основаниях, как впоследствии удалось это Англии. И на самом деле, при нем, под покровительством великого могола, французы владели более нежели третьей долею Индийского полуострова. Его стараниями влияние англичан в Индии было несколько раз почти совершенно уничтожаемо. Но он не находил себе поддержки во Франции и наконец в 1754 году, по стараниям английских дипломатов, был отозван из Индии в Париж и заменен человеком более сговорчивым, который тотчас же согласился заключить с английской Компанией договор совсем не к выгоде Франции. Как французская, так и английская Компании отказывались в нем от всякого вмешательства в дела внутреннего индийского управления и предоставляли великому моголу земли, занятые ими в его владениях. "В силу этого договора, -- говорит один французский писатель, -- Англия уступала несколько деревушек, Франция же теряла целое царство".
Однажды лишившись приобретенных выгод, французы никогда уже потом не могли вознаградить своей потери. Англичане, напротив, успевши возвыситься до того положения, до которого теперь низведены были французы, быстро пошли вперед, беспрестанно увеличивая свои владения. Торговые права их были велики, основной капитал возрос до шести миллионов фунтов стерлингов, и торговля шла так успешно, что к 1760 году капитал удвоился, принося от двенадцати до пятнадцати процентов. В 1769 году парламент уже счел нужным ограничить наибольший дивиденд на каждую акцию десятью процентами, что потом постоянно и соблюдалось. Между тем, преодолевши французское влияние, английская Компания из чисто торгового общества сделалась вдруг учреждением полуполитическим, с притязаниями на территориальное господство.20 События в Бенгалии, неосторожно затеянные молодым набобом бенгальским, Сураджа-Доула,21 возбудили воинственную энергию Клейва и послужили началом политического могущества англичан в Индии. Сураджа-Доула неожиданно напал на форт Вильям, выстроенный англичанами для тишины Калькутты, и удушил там в тюрьме сто англичан, захваченных в плен; это было 1755 года, 28 июня. Роберт Клейв находился в то время в Мадрасе и узнал о неистовствах Сураджа-Доула уже в августе. Немедленно собрал он тысячу человек английских солдат да около двух тысяч сипаев, выступил с ними против шестидесятитысячной армии бенгальского набоба, имевшего пятьдесят пушек и несколько европейских офицеров. Битва произошла при Плассаджи, близ Калькутты; она недорого стоила англичанам: с потерею сорока пяти человек убитыми и ранеными Клейв разбил Сураджа и провозгласил на место его набобом бенгальским Мир-Джаффара, который был союзником англичан и давно добивался этой провинции. В награду за содействие Мир-Джаффар уступил Компании двадцать четыре перчуннаха (общины) в Бенгалии и обязался уплатить двадцать два миллиона серебряных рупий. Кроме того, англичане сами присвоили себе с этих пор право возводить на престол набоба бенгальского. В следующие за тем годы на Бенгалию нападали голландцы и сам великий могол: англичане отразили их и получили за то еще три округа в Бенгалии. Вскоре они принялись самовластно распоряжаться в Бенгалии, сводя и возводя на трон набобов по своему произволу и вытребывая от них всякого рода привилегии, из которых в числе важнейших было право беспошлинной торговли внутри всего государства. Кроме того, они беспрестанно требовали значительных контрибуций с владельцев, которых сажали на престол. Это сделалось наконец скучно жалким властителям, которые и добивались власти только затем, чтобы побольше иметь доходу для великолепной и сладострастной жизни. Заботиться об увеличении государственных доходов по-своему им было неловко в виду европейцев, и они рассчитали весьма благоразумно, что лучше получать деньги без хлопот, ничего не делая, нежели подвергаться из-за них всяким заботам, а часто и неприятностям. Вследствие такого рассуждения в 1765 году великий могол уступил англичанам все свои претензии на Бенгалию за 330 000 фунтов стерлингов в год, а набоб бенгальский Вуджин-Дольва отказался от всех своих прав, выговорив себе пенсион в 662 000 фунтов стерлингов. Он делал это потому, что "не мог наконец получить ни одной рупии, которая бы тотчас не перешла в руки к англичанам". Так уж после этого и хлопотать ему не стоило.
С приобретением Бенгалии Ост-Индская компания становилась обладательницею царства с 30 000 000 жителей и 2 500 000 фунтов стерлингов годового дохода. Затем увеличение территорий Компании пошло с чудовищною быстротою, благодаря продажности владетелей и равнодушию населения, для которого, кто бы ни владел, Компания или туземный деспот, "оба были хуже". Не стоило бороться из-за того, чтобы из огня перейти в полымя: пусть кто одолеет, тот и будет владеть. Английские деятели в Индии хорошо поняли эти обстоятельства и для приобретения провинций совсем не старались приобрести популярности в народе. Они просто вели дела с раджами и набобами, зная, что приказ властителя мог отдать им целую область не только живою, но даже мертвою. В особенности решительными успехами отличалось управление Варрена Гастингса, бывшего генерал-губернатором до 1785 года, В 1775 году король удский уступил им Бенарес; в 1778 году субоб деканский отдал им прекрасные провинции, Гонтурскую и Сиркарскую, на юге полуострова; в 1792 году, разбивши Типпу-Саиба и взявши Серингапатам, лорд Корнваллис разделил большую часть владений побежденного султана между англичанами и союзниками их, низамом и мараттами. Лорд Корнваллис хотел таким образом установить в Индии систему политического равновесия,22 подражая образу действий, который тогда, на основании этой системы, был в ходу между державами Европы. Но индийские владельцы плохо были приготовлены к этой системе, и лорд Уэльсли-старший, заменивший Корнваллиса, придумал другое средство мирно управлять Индией -- систему вспомогательных войск.23 Эта система как нельзя лучше удалась в Индии и, продолжаясь до сих пор, принесла уже англичанам большие выгоды. В 1799 году погиб в войне с англичанами Типпу-Саиб; престол его был отдан десятилетнему ребенку, оставшемуся от прежней династии мисорских султанов, и для защиты его оставлен английский корпус. Вместе с тем часть мисорских земель отошла в непосредственное владение Компании. В 1803 году сам великий могол поступил на пенсию Компании: английские войска в 1803 году одержали победу над Доулет-Синдиахом, который владел Дели, возвели на престол великого могола Шах-Аллоума, содержавшегося до тех пор в темнице, и назначили ему пенсию в 1 200 000 серебряных рупий (120 000 фунтов стерлингов). Звание великого могола, хотя лишенное всякого значения, сохранено англичанами в Индии доселе. В то же время все раджи, гвалиорский, индурский, нагпурский, восставшие против британского господства, были усмирены Арчером Уэльсли (впоследствии герцог Веллингтон) и купили мир не иначе, как уступкою значительной части своих владений, с согласием принять английскую военную помощь и не допускать к себе в службу ни одного европейца без согласия правительства Компании. Таким образом постоянно действовал лорд Уэльсли-старший (граф Морнингтон) до 1805 года, когда он отозван был в Лондон и заменен лордом Корнваллисом, бывшим здесь уже прежде. Корнваллис и потом лорд Минто, стараясь всего более о мире, занимались более внутренней организацией англо-индийского управления, и десять лет их управления прошли спокойно.
С 1814 года опять начинаются продолжительные военные тревоги. Три года, 1814--1816, лорд Гастингс вел войну с гурками,24 воинственным племенем непальским. 1817--1819 годы прошли в войне с пиндарами, разбойничьей шайкой, чрезвычайно сильной, образовавшейся в горных областях Мальве и Бопале. Лорд Мойра выступил против них с армией в 114 000 человек и в 1819 году совершенно их уничтожил. Пейшва мараттский, вздумавший было принять участие в этом деле, поплатился за то потерей своей независимости и уступкой нескольких областей, лежащих на Нербудде, так что Компания приобрела здесь около 14 000 кв. миль. В 1824 году новые приобретения сделаны были в войне бирманской. Несмотря на воинскую славу бирманов, сэр Кэмпбель осмелился с восемью тысячами войска проникнуть вовнутрь страны до самой столицы Бирманской империи, Авы, одержал несколько побед и предписал мир, по которому Компания приобрела еще новые владения и получила два миллиона фунтов стерлингов контрибуции за военные издержки. Столь же блистательно для англичан кончилась в 1826 году распря с раджею буртнорским, который был наказан лордом Эмгерстом за самовольное завладение престолом и принужден возвратить его законному владетелю, поступившему с этих пор под покровительство Компании. Теперь уже весь полуостров, от Гималайских гор и Инда до Каморина и Цейлонского пролива, был под непосредственным или посредственным владычеством англичан, и несколько лет спокойствие в Индии ничем не было нарушаемо.
С 1838 года, со времени афганской войны,28 англичане встречают более противодействия на полуострове, и, что замечательно, противодействие это перестает уже быть делом личного произвола какого-нибудь властителя, а вызывает сильное участие в самом народонаселении страны. В афганской войне народ выказал сильное сопротивление возведению на престол шаха Суджи, которого поддерживали англичане и который, за свои неистовства, три раза уже был прогоняем своими подданными. Европейская армия восторжествовала над упорным сопротивлением афганов, но все приобретения англичан вскоре должны были быть оставлены ими, по невозможности удержать их за собою. 20 000 человек и 16 000 000 фунтов стерлингов были напрасно истрачены в этой войне.
Счастливее кончилась война с эмирами синдскими.26 Синд был присоединен к английским владениям и должен был заплатить 500 000 фунтов стерлингов контрибуции, из которой 70 000 досталось начальнику армии, сэру Чарльзу Нэпиру. Но и здесь замечательно то обстоятельство, что, когда эмиры, заботясь о своем спокойствии, соглашались на все требования англичан, народ, и особенно национальная армия, восстали против них. Эмиры напрасно старались удержать порыв ее негодования и принуждены были вести ее на битву с англичанами. Битва, происшедшая при Миани, решилась, конечно, в пользу британского владычества.
В 1845 году произошли страшные смятения в империи, утвержденной в Пенджабе Ренджит-Сингом, который, после славного и твердого правления, умер в 1839 году. После него несколько слабых и жестоких правителей, последовательно свергавших один другого, расстроили империю и заставили удалиться из нее европейских офицеров, управлявших армиею Ренджит-Синга. Лишившись своих руководителей и презирая преступное свое правительство, войско сейков27 рассыпалось по стране, предалось грабежу и наконец направилось, через Сатледж, на британские владения. Здесь встретил их лорд Гэрдиндж и, уничтоживши их, наложил контрибуцию на Пенджаб, а у магараджи лагорского оставил вспомогательный английский корпус.