-- Телеграмма, -- сказал он.
-- Телеграмма? Боже! Зачем?
Я, однако, взял ее, дрожа всем телом, и хотел уже захлопнуть дверь. Но человек придержал ее ногою и холодно сказал:
-- Нужно расписаться!
Расписаться! Я не знал -- как. Это была первая телеграмма в моей жизни.
-- Кто там, Даниель? -- крикнул Эйсет.
Его голос дрожал.
Я ответил:
-- Никто... нищий...
И, сделав человеку знак, чтобы он подождал, я побежал в свою комнату, ощупью обмакнул перо в чернила и вернулся к двери.