О, как был счастлив Маленький Человек, выслушивая эти излияния! Пока он раскланивался, скромно улыбаясь, Белая Кукушка ввела нового посетителя, который был не кто иной, как великий поэт нашего табльдота, автор индийских поэм Багхават. Он направился прямо к хозяйке и, подавая ей книгу в зеленой обложке, произнес:
-- Возвращаю вам ваших мотыльков. Какая странная литература!..
Она остановила его жестом. Багхават понял, что автор был тут же, и посмотрел на него с принужденной улыбкой. Наступила минута неловкого молчания, из которой, к счастью, вывел всех приход третьего лица. Это был профессор декламации -- маленький, горбатый, с бледным лицом, в парике и с испорченными зубами. Надо полагать, что, если бы он не был уродом, он был бы величайшим комиком своего времени, но так как его уродство мешало ему поступить на сцену, то он утешался тем, что преподавал сценическое искусство и бранил всех современных актеров.
Как только он вошел, хозяйка спросила его:
-- Видели ли вы еврейку? Как она играла сегодня?-- Еврейкой она называла великую артистку Рашель, находившуюся тогда в апогее своей славы.
-- Она играет все хуже и хуже, -- сказал профессор, пожимая плечами... -- В ней положительно нет ничего хорошего. Цапля, настоящая цапля.
-- Да, настоящая цапля,-- подтвердила ученица, и вслед за ней гости повторили:
-- Настоящая цапля.
Затем стали просить соседку продекламировать что-нибудь.
Не заставляя себя долго просить, она встала, взяла перламутровый ножик в руку, откинула рукав пенюара и начала декламировать.