Старая Ану бежит на кухню, Жан Пейроль летит в погреб -- славный погреб, по отзыву "путников".
Через несколько минут стол накрыт, завтрак подан, и Маленькому Человеку остается только приступить к делу... Налево от него Ану режет ему ломтики хлеба под яйца -- свежие, белые, прозрачные яйца... Направо Жан Пейроль наливает ему старого вина, которое кажется горстью рубинов, брошенных на дно стакана... Маленький Человек очень счастлив; он пьет и ест с наслаждением и спешит между двух глотков сообщить своим друзьям, что его посылают учителем от университета и что он сам будет зарабатывать свой хлеб. Каким голосом произносит он эту фразу! Старая Ану готова сойти с ума от умиления.
Восторг Жана Пейроля более сдержанный. Он находит вполне естественным, чтобы человек зарабатывал свой хлеб, если он может заработать его каким-нибудь способом. В эти годы Жан Пейроль уже около пяти лет бегал по миру и не стоил родным ни гроша. Напротив...
Но понятно, что почтенный трактирщик оставляет лро себя эти размышления. Осмелиться провести сравнение между Жаном Пейролем и Даниелем Эйсетом!.. Ану никогда не допустила бы этого.
Маленький Человек в это время продолжает свое дело. Он говорит, пьет, ест, оживляется, его глаза горят, щеки раскраснелись.
-- Живее, господин Пейроль, пошлите за стаканами! -- Маленький Человек хочет чокнуться...
Жан Пейроль приносит стаканы... чокаются... сначала за г-жу Эйсет, затем за Эйсета, затем за Жака, Даниеля, старую Ану, за мужа Ану, за университет... за что еще?..
Два часа проходят, таким образом, в дружеских излияниях. Говорят о печальном прошлом и о розовом будущем. Вспоминают фабрику, Лион, Фонарную улицу и бедного аббата, которого все так любили...
Наконец, Маленький Человек встает и прощается...
-- Уже? -- спрашивает с грустью Ану.