Я стал расхаживать взад и вперед по коридору, низко кланяясь профессорам, которые пробегали мимо меня. Только один из них ответил на мой поклон. Это был священник, профессор философии, "большой чудак", по отзыву Вио... Я тотчас полюбил этого чудака.
Наконец, раздался звон колокола. Классы наполнились... Четыре или пять молодых людей двадцати пяти или тридцати лет, плохо одетые и с самыми пошлыми лицами, летели навстречу нам; увидя Вио, они остановились, как вкопанные.
-- Господа,-- обратился к ним инспектор, указывая на меня, -- представляю вам Даниеля Эйсета, вашего нового товарища.
Сказав это, он поклонился и ушел, не переставая улыбаться, склонив голову на плечо и побрякивая своими ужасными ключами.
Несколько минут оставшиеся молодые люди молча рассматривали меня.
Самый высокий и самый тучный из них заговорил первый. Это был Серьер, знаменитый Серьер, которого я должен был заместить.
-- Чорт возьми! -- воскликнул он игривым тоном,-- вот уж, можно сказать, что учителя, как дни, следуют один за другим, но не походят друг на друга.
Это был намек на громадную разницу между нами в росте. Все расхохотались, и я смеялся больше всех. Но уверяю вас, что в ту минуту Маленький Человек охотно продал бы свою душу чорту за несколько дюймов роста.
-- Впрочем, это не важно, -- прибавил толстяк, протягивая мне руку. -- Можно не подходить под одну мерку, и все-таки это не препятствует выпить вместе несколько бутылочек... Пойдемте, коллега... Я ставлю прощальный пунш в кафе Барбет, и вы обязательно должны участвовать в кутеже; мы познакомимся за стаканом.
Не дожидаясь моего ответа, он взял меня вод руку и увел с собою.