-- Ах, сколько бы-ты ни говорила ему, он все-таки разобьет его.
Тут раздается жалобный голос Жака:
-- Да почему же вы хотите, чтобы я непременно разбил его?
-- Я не хочу, чтобы ты разбил его, я заявляю только, что ты наверное разобьешь его, -- говорит Эйсет голосом, не допускающим возражения.
Жак и не думает возражать. Он берет кувшин дрожащей рукой и быстро выходит из комнаты. Лицо его точно говорит: "А-а, так вы думаете, что я разобью его? Хорошо, посмотрим!"
Проходит пять минут... десять минут. Жака нет. Г-жа Эйсет начинает беспокоиться.
-- Только бы не случилось чего с ним!
-- Чорт возьми! Что же может случиться с ним? -- говорит Эйсет. -- Он просто разбил кувшин и не смеет вернуться домой.
Но, тем не менее, он встает -- несмотря на угрюмый вид, это, в сущности, добрейшая душа -- и подходит к двери, чтобы посмотреть, что сталось с Жаком. Ему приходится искать недолго, Жак стоит на площадке с пустыми руками, с растерянным видом. При виде Эйсета он бледнеет и печальным, слабым -- о, очень слабым -- голосом произносит:
-- Я разбил его...