-- Добрый вечер, сосед, -- проговорила она, приветливо улыбаясь, -- вы застаете меня в самый разгар трагического вдохновения. Я разучиваю роль Клитемнестры... Это захватывающая вещь, не правда ли?
Она усадила его на диван, рядом с собой, и разговор завязался.
-- Вы занимаетесь драматическим искусством, сударыня? (Он не посмел сказать "соседка").
-- О, это так, фантазия... Я, точно так же занималась раньше музыкой и скульптурой... Впрочем, на этот раз я, кажется, увлеклась серьезно... Сооираюсь дебютировать на сцене Французского театра...
В эту минуту громадная птица с ярко-желтым хохлом, громко шумя крыльями, опустилась па кудрявую голову Малыша.
-- Не бойтесь, -- сказала дама, смеясь над испуганным видом своего гостя, -- это мой какаду... милейшее существо. Я привезла его с собой с Маркизовых островов [острова в центральной части Тихого океана].
Взяв птицу, она приласкала ее и, сказав ей несколько слов по-испански, отнесла на позолоченный шест, стоявший в противоположном конце комнаты. Малыш широко открыл глаза: негритянка, какаду, Французский театр, Маркизовы острова!..
"Что за удивительная женщина!" -- мысленно с восхищением говорил он себе.
Дама вернулась и снова опустилась на диван рядом с ним. Разговор продолжался. Главной темой была "Пасторальная комедия". Хозяйка дома успела прочитать ее несколько раз. Много стихов она выучила уже наизусть и с энтузиазмом декламировала их. Никогда еще так не льстили тщеславию Малыша. Она захотела узнать его возраст, откуда он приехал, спрашивала, как он живет, бывает ли в обществе, влюблен ли в кого-нибудь... На все эти вопросы он отвечал с полнейшей искренностью, и часу не прошло, как хозяйка дома была уже вполне осведомлена о Маме Жаке, об истории дома Эйсет, и об этом бедном очаге, который дети поклялись восстановить. О мадемуазель Пьерот, разумеется, ни слова. Было упомянуто только о молодой девушке из высшего общества, умиравшей от любви к Малышу, и об ее жестокосердом отце (бедный Пьерот!), который противился их браку.
В самый разгар этих признаний кто-то вошел в комнату. Это был старый скульптор с белоснежной гривой, дававший когда-то уроки хозяйке дома в период ее увлечения ваянием.