Тут уж я совершенно потерял голову. Одним прыжком я очутился на столе, другим -- на маркизе, и, схватив его за горло и пустив в дело ноги, кулаки и зубы, я стащил его с места и с такой силой вышвырнул из класса, что он докатился чуть не до середины двора... Все это было делом одной секунды... Я никогда не предполагал в себе такой силы.
Ученики оцепенели. Они больше уже не кричали: "Браво, маркиз!" Они боялись. Букуаран, самый сильный в классе, был усмирен этим тщедушным воспитателем, "пешкой"! Неслыханная вещь!.. Мой авторитет в классе поднялся настолько же, насколько упало обаяние маркиза.
Когда я снова взошел на кафедру, бледный и дрожащий от волнения, все головы поспешно склонились над пюпитрами. Класс был усмирен. Но что подумают директор и господин Вио обо всей этой истории!.. Как! Я осмелился поднять руку на ученика! На маркиза Букуарана!
На самого знатного ученика во всем коллеже! Без сомнения, меня выгонят из коллежа.
Эти размышления -- немного запоздалые -- омрачили мое торжество. Настал мой черед бояться. Я говорил себе: "Наверно, маркиз пошел жаловаться" -- и с минуты на минуту ждал появления директора. Я дрожал до конца урока, но никто не пришел.
Во время перемены я очень удивился, увидав Букуа-рана смеющимся и играющим с другими учениками. Это немного успокоило меня, и так как весь день прошел мирно, то я вообразил, что мой бездельник ничего не расскажет и я отделаюсь одним страхом.
К несчастью, следующий четверг был днем отпуска и вечером маркиз в дортуар не вернулся. В душу мою закралось тяжелое предчувствие, и я не спал всю ночь напролет.
На другой день, во время первого урока, ученики перешептывались, глядя на пустовавшее место Букуарана. Я умирал от беспокойства, но не подавал вида, что волнуюсь.
Около семи часов дверь резко отворилась. Все дети встали.
Я чувствовал, что погиб...