-- Это вашъ верблюдъ? -- спросилъ капитанъ.
-- Знать его не знаю! -- отвѣтилъ Тартаренъ.
Сердце у него замерло отъ одной мысли явиться въ Тарасконъ съ такимъ смѣшнымъ спутникомъ и, безстыдно отрекшись отъ товарища своихъ злоключеній, онъ ногой оттолкнулъ лодку отъ алжирскаго берега.
Верблюдъ понюхалъ воду, вытянулъ шею, потоптался немного на мѣстѣ и со всѣхъ ногъ бросился въ море. Слѣдомъ за шлюпкой онъ направился къ пароходу изъ одно время съ ней подвалилъ къ его борту.
-- Мнѣ жаль, наконецъ, несчастнаго дромадера! -- сказалъ капитанъ Барбасу.-- Я возьму его на бортъ. А въ Марсели подарю зоологическому саду.
Верблюда втащили кое-какъ на палубу, и Зуавъ пустился въ путь.
Въ теченіе двухъ дней, что длился переѣздъ, Тартаренъ просидѣлъ одинъ одинешенекъ въ своей каютѣ, не отъ качки и не отъ того, чтобы страдала его феска,-- нѣтъ, море было спокойно,-- а потому, что проклятый верблюдъ, какъ только его хозяинъ показывался на палубѣ, сейчасъ же подлеталъ къ нему съ своими верблюжьими нѣжностями. Никогда еще и никого верблюдъ не ставилъ въ такое дурацки-смѣшное положеніе!
Часъ за часомъ, выглядывая изъ полупортика каюты, Тартаренъ видѣлъ, какъ блѣднѣетъ алжирское небо. Наконецъ, раннимъ утромъ, сквозь серебристый туманъ онъ съ неописуемымъ восторгомъ услыхалъ звонъ марсельскихъ колоколовъ. Прибыли. Зуавъ отдалъ якорь.
Багажа, какъ извѣстно, у нашего героя не было; не говоря никому ни слова, онъ тихомолкомъ сошелъ на берегъ, торопливо прошелъ городъ, все боясь, какъ бы его не догналъ верблюдъ, и вздохнулъ свободно лишь когда усѣлся въ вагонъ третьяго класса и на всѣхъ парахъ понесся къ Тараскону. Обманчивое спокойствіе! Не успѣлъ поѣздъ отойти двухъ лье отъ Марсели, какъ всѣ головы высунулись въ окна; послышались крики, выраженія удивленія. Въ свою очередь, выглянулъ въ окно и Тартаренъ... и увидалъ... увидалъ верблюда, своего вѣрнаго, неизмѣннаго верблюда, вихремъ мчащагося по шпаламъ, слѣдомъ за поѣздомъ, не отставая отъ него ни на сажень. Тартаренъ въ отчаяніи опромнулся на скамью и закрылъ глаза.
Послѣ столь плачевно кончившейся экспедиціи онъ разсчитывалъ вернуться домой тихохонько, незамѣтно. Присутствіе этого громаднаго четвероногаго дѣлало его планъ неисполнимымъ. Что же это такое будетъ? Господи Боже!... Ни денегъ, ни львовъ... А тутъ еще верблюдъ!...