-- А теперь оно бьется для дочки? -- спросил Руместан легким тоном, вытирая стекло кончиком перчатки для того, чтобы взглянуть на мокрую темную улицу.
-- О, дочка, это совсем другая материя... Несмотря на ее детский вид, это очень холодная, очень серьезная девица... Не знаю, куда она метит, но она наверное метит на что-нибудь такое, чего я, конечно, не в состоянии дать ей!
Нума почувствовал себя облегченным.
-- Что вы? Неужели?.. Однако, вы продолжаете бывать у них!..
-- Ну, да... у них так весело в доме... Отец, бывший директор театра, пишет комические куплеты для кафе-шантанов. Мать поет их и мимирует, поджаривая маслины на прованском масле и приготовляя наши местные блюда так, как никто. Крик, беспорядок, легкая музыка, интимные кутежи, словом, театр "Фоли" в семейном кругу. Дочка заправляет весельем, кружится, ужинает, распевает свои рулады, но ни минуты не теряет голову.
-- Да, милейший, но вы, конечно, надеетесь, что она потеряет ее в один прекрасный день, да еще в вашу пользу.-- И вдруг, сделавшись очень серьезным, министр прибавил: -- Дурная среда для вас, молодой человек. Надо быть посерьезнее, чорт возьми!.. Не всю же жизнь сумасбродствовать.
Он взял его за руку:
-- Разве вы не подумываете жениться, скажите?
-- По правде говоря, нет, ваше превосходительство... Мне и так хорошо... разве если подвернется что-нибудь уж очень выгодное...
-- Ну, мы вам это найдем... С вашим именем и связями...