-- Нѣтъ сударыня.
-- Неужели! Тѣмъ лучше!
Этими отрывочными фразами, едва слышными среди криковъ, смѣха и звуковъ музыки, подъ которую танцовали на маскированномъ балу, обмѣнивались въ іюньскую ночь, въ оранжереѣ, переполненной пальмами и древовидными папоротниками и занимавшей глубину мастерской Дешелетта, египтянка и итальянскій дудочникъ.
На настойчивые вопросы египтянки итальянскій дудочникъ отвѣчалъ съ наивностью его нѣжной молодости, съ радостью и облегченіемъ южанина, долго просидѣвшаго молча. Чужой среди этого міра художниковъ, скульпторовъ, разлученный при входѣ съ другомъ, привезшимъ его на балъ, онъ два часа томился, ходилъ въ толпѣ, привлекая къ себѣ вниманіе своимъ красивымъ лицомъ, съ золотистымъ загаромъ, съ бѣлокурыми вьющимися волосами, короткими, густыми, какъ завитки на бараньей шкурѣ его костюма; успѣхъ, котораго онъ и не подозрѣвалъ, росъ вокругъ него, возбуждая шепотъ.
Его то и дѣло толкали танцоры, молодые живописцы высмѣивали и его волынку, которую онъ неловко держалъ въ рукѣ, и его старое платье горца, казавшееся тяжелымъ и неуклюжимъ въ эту лѣтнюю ночь. Японка, съ глазами, выдававшими дѣвушку изъ предмѣстья, со стальными кинжалами, поддерживавшими ея взбитый шиньонъ, напѣвала ему, выводя его изъ терпѣнія: "Ахъ, какъ хорошъ, какъ хорошъ нашъ маленькій оффейторъ!.." межъ тѣмъ какъ молодая испанка, въ бѣлыхъ, шелковыхъ кружевахъ, проходя подъ руку съ вождемъ апашей, настойчиво совала ему въ носъ свой букетъ изъ бѣлыхъ жасминовъ.
Онъ ничего не понималъ въ этихъ заигрываніяхъ, считалъ себя крайне смѣшнымъ, и укрывался въ прохладной тѣни стеклянной галлереи, гдѣ въ зелени стоялъ широкій диванъ. Вслѣдъ за нимъ вошла и сѣла съ нимъ рядомъ эта женщина.
Была ли она молода, красива? Онъ не съумѣлъ бы этого сказать... Изъ длиннаго, голубого, шерстяного хитона, въ которомъ колыхался ея станъ, виднѣлись руки, тонкія, округлыя, обнаженная до плечъ; крошечные пальчики, унизанные кольцами, сѣрые, широко открытые глаза, казавшіеся еще больше отъ причудливыхъ металлическихъ украшеній, ниспадавшихъ ей на лобъ,-- сливались въ одно гармоничное цѣлое.
Актриса, безъ сомнѣнія... Ихъ немало бываетъ у Дешелетта... Мысль эта не обрадовала его, такъ какъ этого рода женщинъ онъ особенно боялся. Она говорила подсѣвъ совсѣмъ близко, облокотясь на колѣно и подперевъ рукою голову, говорила нѣжнымъ, серьезнымъ, нѣсколько утомленнымъ голосомъ...
-- Вы въ самомъ дѣлѣ съ юга? откуда же у васъ такіе свѣтлые волосы?.. Это прямо необыкновенно!
Она спрашивала, давно ли онъ живетъ въ Парижѣ, труденъ ли консульскій экзаменъ, къ которому онъ готовился, много ли у него знакомыхъ, и какимъ образомъ очутился онъ на вечерѣ у Дешелетта, на улицѣ Ромъ, такъ далеко отъ своего Латинскаго квартала.