Бонпаръ засмѣялся.
-- О, да... Швейцарія... Только дѣло-то въ томъ, что въ дѣйствительности нѣтъ совсѣмъ никакой Швейцаріи!
V.
-- Швейцарія въ настоящее время, господинъ Тартаренъ, ничто иное, какъ очень большой курзалъ, открытый съ іюня по сентябрь; это -- казино съ панорамами, куда люди пріѣзжаютъ развлекаться со всѣхъ странъ свѣта; это -- гулянье, которое содержитъ компанія, владѣющая сотнями милліоновъ, милліардовъ и имѣющая свои правленія въ Женевѣ и въ Лондонѣ. Вы можете себѣ представить, какіе вороха денегъ истрачены на то, чтобы заарендовать, принарядитъ и изукрасить цѣлый край, всѣ эти озера, лѣса, горы и водопады, чтобы содержать полки служащихъ, фигурантовъ и статистовъ, чтобы на высочайшихъ горахъ выстроить баснословные отели съ газомъ, телеграфами, телефонами!
-- А, вѣдь, это правда,-- подумалъ Тартаренъ вслухъ, вспоминая про Риги.
-- Еще бы не правда!... Но вы еще ничего не видали... А вотъ посмотрите-ка подальше, вы не найдете ни одного уголка безъ штукъ и фокусовъ, безъ приспособленій, какъ въ оперномъ театрѣ: водопады освѣщены à giorno, у входовъ на глетчеры -- турникеты, а для подъемовъ -- множество желѣзныхъ дорогъ, гидравлическихъ и цѣпныхъ. Только ради своихъ англійскихъ и американскихъ кліентовъ, охотниковъ лазить по горамъ, компанія оставляетъ еще нѣкоторымъ знаменитымъ Альпамъ, Юнгфрау и Финстераархорну, напримѣръ, ихъ суровый и страшный видъ, хотя въ дѣйствительности и тутъ также мало опасности, какъ и въ другихъ мѣстахъ.
-- Однако, разщелины, мой дорогой, эти страшныя пропасти... Если слетишь туда....
-- Слетите, господинъ Тартаренъ, и упадете на снѣгъ и ни чуточку не ушибетесь... А тамъ, внизу, обязательно находится служитель, охотникъ, или кто-нибудь, кто васъ подниметъ, вычиститъ вамъ платье, отряхнетъ снѣгъ и предупредительнѣйшимъ образомъ спроситъ: "нѣтъ ли багажа? не прикажите ли снести?"...
-- Что вы мнѣ сочиняете, Гонзагъ!
Бонпаръ продолжалъ еще серьезнѣе: