-- Вы, конечно, не пожелаете моей гибели... такъ?... Ну, скажите же по совѣсти... Вы знаете, альпинистъ я не изъ важныхъ...
-- Это точно, что не изъ важныхъ!
-- Какъ же вы полагаете, могу ли я безъ большой опасности попытаться взойти на Юнгфрау?
-- Головой моей поручусь, господинъ Тартаренъ... Довѣрьтесь только проводнику.
-- А если у меня голова закружится?
-- Закройте глаза.
-- А поскользнусь?
-- И валяйте... Здѣсь, какъ въ театрѣ, все такъ приспособлено, что нѣтъ никакого риска...
-- Ахъ, хорошо бы было, если бы вы были со мной, напоминали бы, повторяли мнѣ это... Послушайте, дорогой мой, ну... по-пріятельски, пойдемъ вмѣстѣ...
Для пріятеля Бонпаръ пошелъ бы съ восторгомъ, но у него на рукахъ его перувіянцы до конца сезона. На выраженіе Тартареномъ удивленія, что онъ согласился принять должность курьера, почти слуги, Бонпаръ отвѣтилъ: