Вдругъ экипажи остановились. Дорога круче пошла въ гору и въ этомъ мѣстѣ дѣлала большой объѣздъ до Брюнигскаго перевала, достигнуть котораго можно было прямою пѣшеходною дорожкой минутъ въ двадцать, идя по восхитительному буковому лѣсу. Несмотря на сырость отъ шедшаго поутру дождя, почти всѣ пассажиры вышли изъ экипажей и пустились пѣшкомъ по крутому подъему. Мужчины вышли также изъ ландо, въ которомъ сидѣлъ Тартаренъ и которое ѣхало позади всѣхъ экипажей; а молодая дѣвушка предпочла остаться въ каретѣ, находя дорогу слишкомъ грязною. Когда альпинистъ хотѣлъ было послѣдовать за другими и нѣсколько замѣшкался, по милости своего снаряженія, хорошенькая блондинка необыкновенно мило проговорила:
-- Да оставайтесь; мнѣ будетъ скучно одной...
У бѣдняги Тартарена дыханье замерло, а въ головѣ уже складывался настолько же прелестный, насколько и неправдоподобный романъ, заставлявшій неистово прыгать и стучать его старое сердце. Очень скоро ему пришлось разочароваться, когда онъ увидалъ, съ какимъ выраженіемъ тревоги его сосѣдка смотритъ на одного изъ своихъ спутниковъ, оживленно разговаривавшаго съ итальянцемъ у входа на лѣстницу подъема, тогда какъ двое другихъ уже взбирались кверху. Теноръ колебался: точно какое-то предчувствіе подсказывало ему не ходить одному съ этими тремя господами. Наконецъ, онъ рѣшился, и дѣвушка проводила его глазами, гладя свою кругленькую щечку букетомъ альпійскихъ фіялокъ.
Ландо подвигалось шагомъ; кучеръ шелъ впереди съ другими кучерами. Тартаренъ сильно волновался предчувствіемъ чего-то недобраго, не смѣлъ глазъ поднять на сосѣдку: такъ онъ боялся какимъ-нибудь словомъ, даже взглядомъ стать невольнымъ участникомъ, или, по меньшей мѣрѣ, сообщникомъ драмы, близость которой онъ чуялъ. Но молодая дѣвушка не обращала на него вниманія.
Вдругъ надъ ихъ головами послышался шелестъ сильно и какъ бы украдкою раздвигаемыхъ вѣтвей и кустарниковъ. Тартарену, съ его вѣчными охотничьями приключеніями въ головѣ, чуть ли не показалось, что онъ сторожитъ звѣря въ дебряхъ Саккара. Одинъ изъ товарищей его хорошенькой сосѣдки безшумно спрыгнулъ съ кручи у самаго экипажа и задыхающимся голосомъ что-то тихо проговорилъ молодой дѣвушкѣ. Та обратилась къ Тартарену и отрывисто сказала:
-- Вашу веревку... скорѣй...
-- Mo... мою... мою веревку...-- пролепеталъ герой.
-- Скорѣй, скорѣй!... Вамъ ее возвратятъ сейчасъ.
Не входя ни въ какія дальнѣйшія объясненія, она помогла ему своими маленькими ручками отцѣпить знаменитую веревку, изготовленную по его заказу въ Авиньонѣ. Молодой человѣкъ схватилъ всю связку и въ два прыжка скрылся въ чащѣ горной поросли.
-- Что такое тутъ дѣлается?... Что они затѣваютъ?... Какой у него страшный видъ!...-- бормоталъ Тартаренъ, какъ потерянный.