Онъ сдѣлалъ еще нѣсколько шаговъ и, едва ворочая высохшимъ языкомъ, проговорилъ:
-- Вы меня ищете, господа?
-- Тэ! Конечно васъ, господинъ. президентъ!...
Маленькій старичокъ, живой и худенькій, съ ногъ до головы одѣтый въ сѣрое, запыленное платье, кинулся на шею герою, и длинные, жесткіе усы отстаннаго начальника гарнизонной швальни впились въ нѣжную, выхоленную щеку Тартарена.
-- Бравида!... Какими судьбами?... И Экскурбанье тутъ?... А это еще кто же?...
Въ отвѣтъ раздалось мычанье:
-- Дорого-о-ой, много-о-уважаемый!...-- и аптекарскій ученикъ выдвинулся впередъ, зацѣпляясь за стѣну какою-то длинною палкой, похожею на огромное удилище, завернутое на верхнемъ концѣ въ сѣрую бумагу и клеенку.
-- Э-э! да это Паскалонъ. Поцѣлуемся, дружище... Что это ты притащилъ? Брось куда-нибудь.
-- Бумагу-то, бумагу-то сними! -- шепталъ Бравида.
Маленькій человѣкъ быстро снялъ обвертку, и передъ уничтоженнымъ Тартареномъ развернулось тарасконское знамя. Присутствующіе сняли шляпы.