-- Нет-нет, о деньгах нечего толковать! -- воскликнул доктор. -- Я отнимаю у вас работника, вашу правую руку, и, конечно, обязан вознаградить вас за это... Значит, у меня теперь два сына -- так что ли, Лоренс? Один купец, а другой доктор!.. Приходи ко мне завтра утром, Ганс, и мы живо все уладим!
Ганс наклонил голову. Он был так взволнован, так счастлив, что не мог произнести ни слова.
-- Кстати, Бринкер, мне нужно сказать вам кое-что, -- снова начал доктор. -- Мой сын, как я уже говорил вам, открывает мастерскую в Амстердаме. Ему нужен верный, честный человек -- вот такой, как вы, -- чтобы присматривать за рабочими... Да что же ты не переговоришь с ним сам, Лоренс?
Лоренс и Рафф переговорили, и через несколько минут дело было слажено.
-- Мне жаль бросать мое теперешнее занятие, -- в заключение сказал Рафф, -- но вы предложили мне такие выгодные условия, мингер, что я не могу не согласиться на них. Не стану же я грабить свою семью!
На этом мы закончим наш рассказ и простимся с Бринкерами. Взглянем же на них в последний раз.
Лицо Ганса сияет, и он не спускает глаз с доктора. Гретель задумалась. Если Ганс решил быть доктором, то и ей нельзя оставаться невеждой. Да, она будет много учиться ради Ганса, чтобы ему не пришлось стыдиться своей необразованной сестры, когда он станет знаменитостью.
Доктор и Лоренс встают: им пора уезжать. Рафф крепко пожимает им руки, а Метта старается сделать реверанс как можно лучше и отворяет дверь, за которой расстилается покрытая снегом равнина.
Заключение
Наш рассказ близится к концу. Время идет в Голландии так же правильно и непрерывно, как и везде. В этом отношении ни одна страна не составляет исключения.