И девочка снова захлопала в ладоши.
Бедный Ганс! Искушение было очень сильно, но он мужественно устоял против него.
-- Ничего отличного тут нет, Гретель. Тебе никогда не удастся хорошо кататься на коньках, которые будут тебе велики. Помнишь, как ты спотыкалась, точно слепая курица, на своих деревянных коньках, пока я не укоротил их. Нет, тебе нужны такие, чтобы были как раз по ноге, и ты должна бегать по льду как можно чаще, чтобы привыкнуть к ним. И тогда моя маленькая Гретель станет победительницей на состязаниях и выиграет серебряные коньки!
Гретель не могла удержаться от смеха при одной мысли об этом.
-- Ганс!.. Гретель!.. -- крикнул знакомый голос.
-- Идем, мама!
И дети побежали домой.
* * *
Едва ли во всей Голландии нашелся бы более счастливый и гордый мальчик, чем Ганс, когда на другой день вечером, перед заходом солнца, он любовался на свою маленькую сестренку, которая вместе с другими скользила по льду канала. Добрая Гильда подарила ей теплую кофточку, а мать зашила и вычистила ее старые башмаки, так что они имели вполне приличный вид. Гретель быстро носилась взад и вперед, не замечая удивленных взглядов, которыми многие провожали ее. Девочке казалось, что металлические коньки под ее ногами превратили все окружающее в какой-то волшебный мир. "Добрый, милый Ганс!" -- то и дело думала она.
-- Посмотри-ка на эту маленькую девочку в красной кофточке и заплатанной юбке! -- сказал Петер ван Гольп Карлу Шуммелю. -- Как она чудесно катается! Вот будет штука, если она перещеголяет Катринку Флак и отберет у нее приз!