-- Господи помилуй! -- с досадой воскликнул Карл, когда мальчики отбежали шагов на двадцать от городских ворот. -- Опять этот оборвыш в заплатанных штанах! От него никуда не скроешься! А у нашего предводителя такое нежное сердце, -- насмешливо прибавил он, -- что он, пожалуй, велит нам остановиться и пожать руку этому нищему!
-- Да, ваш предводитель ужасный человек, -- засмеялся Петер. -- Но это, кажется, ложная тревога, Карл. Я нигде не вижу мальчика, который так пугает тебя... А, вот он! Да что же такое с ним?
Бледный, с крепко сжатыми губами, Ганс бежал вперед, не замечая ничего окружающего.
-- Здравствуй, Ганс Бринкер! -- сказал Петер, когда тот поравнялся с ним.
Лицо Ганса просветлело.
-- А, это вы, мингер? Как хорошо, что мы встретились!
-- Этакая наглость! -- пробормотал Карл и понесся вперед один, так как все мальчики остановились.
-- Я очень рад видеть тебя, Ганс. Ты, по-видимому, чем-то расстроен. Не могу ли я помочь тебе?
-- Да, у меня большое горе, мингер, очень большое. Но не в этом дело. На этот раз не вы мне, а я вам могу оказать небольшую услугу.
-- Ты? Каким же это образом?