Но не одни любители спорта и важные господа скользили по каналу. Тут были рабочие с истомленными лицами; рыночные торговки с корзинами на головах; разносчики, сгибавшиеся под тяжестью своих тюков. Иногда по льду пробегал добродушный пастор, может быть, спешивший к умирающему, и время от времени проносилась, направляясь в школу, толпа детей с привязанными за плечами ранцами. На всех были коньки, все бежали по льду, и только изредка по берегу проезжал какой-нибудь закутанный фермер, трясясь в своей тележке.
Дети, о которых говорилось в начале главы, совсем затерялись в пестрой движущейся толпе. Но через некоторое время они сбежались вместе и, остановившись в стороне, окружили какую-то хорошенькую девочку.
-- Ты слышала про состязания, Катринка? -- закричали они в один голос. -- Ты тоже должна участвовать в них!
-- Какие состязания? -- смеясь спросила Катринка. -- Только не говорите все сразу, а то я ничего не пойму.
Все глаза тотчас же устремились на Ричи Корбес, которая считалась лучшим оратором.
-- Как? Так ты еще ничего не знаешь? -- сказала она. -- Двадцатого числа назначены большие состязания на коньках по случаю дня рождения мефрау [Мефрау - госпожа (голландское обращение к замужней женщине).] ван Глек. Это все устроила Гильда. Лучший конькобежец получит великолепный приз.
-- Да, да! -- подхватило с полдюжины голосов. -- Ему достанется пара серебряных коньков с серебряными колокольчиками и пряжками!
-- Кто сказал, что они будут с колокольчиками? -- запищал мальчуган с длинным именем.
-- Я, мастер Вуст, -- ответила Ричи.
И все опять заговорили одновременно: