Были здесь и другие интересные древности из Рима и Греции, а также редкостная римская посуда, найденная при раскопках близ Гааги, -- она сохранилась с тех времен, когда здесь селились соотечественники Юлия Цезаря. А где они только не селились!
Выйдя из этого музея, мальчики пошли в другой и там осмотрели замечательную коллекцию ископаемых животных скелетов, птиц, минералов, драгоценных камней и других экспонатов. Но, не будучи учеными ребята плохо разбирались в том, что видели, и только бродили среди коллекций, глядя на них вовсе глаза, радуясь, что знают хотя бы начатки естественной истории, и от всего сердца жалея, что не приобрели более основательных знаний.
Якоба поразил даже скелет мыши. И не мудрено: ведь ему не приходилось видеть, чтобы эти зверюшки, которые так боятся кошек, бегали в столь обнаженном виде, можно сказать, "в одних костях", -- и мог ли он предполагать, какие диковинные у них шеи?
После Музея естественной истории надо было осмотреть церковь Святого Петра. Здесь находилась памятная доска профессора Люзака и памятник Бурхааву из белого и черного мрамора, с урной, на которой были высечены изображения четырех возрастов человеческой жизни -- детство, юность, зрелость, старость -- и медальоны Бурхаава с его любимым девизом: Simplex sigillum veri. Мальчиком разрешили войти в общественный сад, который летом был любимым местом отдыха лейденцев. Пройдя мимо оголенных дубов и фруктовых деревьев, они поднялись на высокий холм, расположенный в центре сада. Здесь некогда стояла круглая, теперь полуразрушенная башня. По мнению одних, она была построена англо-саксонским королем Хенгистом, другие говорили, что это был замок одного из древних графов Голландии.
Поднявшись на каменную стену, мальчики прошлись по ней, любуясь на окружающий город. Но вид был неширокий. Некогда башня была гораздо выше. Два века назад жители осажденного Лейдена в отчаянии кричали сторожевому, стоявшему наверху: "Помощь идет? Вода поднимается? Что ты там видишь?" И много месяцев он отвечал только одно: "Помощи нет. Я вижу вокруг лишь врагов".
Бен отогнал от себя эти мысли и стал упорно смотреть на голые деревья, воображая, что теперь лето и сад полон веселых гуляющих людей. Он старался позабыть о тучах дыма над древними полями сражений и представить себе только вьющийся кольцами табачный дым, поднимающийся из толпы мужчин, женщин и детей, в то время как они с удовольствием пьют чай или кофе на свежем воздухе... Но тут, вопреки всем его благим намерениям, произошла "трагедия".
Поот перегнулся через край высокой стены. "Ну конечно, не хватает только того, чтобы голова у него закружилась и он грохнулся вниз, -- подумал Бен. -- Это на него похоже". И Бен в досаде отошел. Если этот мальчишка с такой слабой головой отваживается на такие штуки, ну что ж, пускай себе падает... О ужас! Что значит этот грохот?
Бен был не в силах пошевельнуться. Он смог только выговорить:
-- Якоб!
-- Якоб! -- послышался чей-то испуганный голос.