-- Вы сказали, эта дама живет в Бруке?
-- Да! -- грубо буркнул в ответ хозяин. -- Вам еще что-нибудь нужно, молодой господин?
-- Нет, хозяин... Только мне с товарищами хотелось бы перекусить у вас чего-нибудь и выпить горячего кофе.
-- Перекусить вы можете -- теперь уже очень любезным тоном ответил хозяин, -- да и кофе выпить самого лучшего во всем Лейдене. Идите к печке, господа... Теперь вспоминаю... это была вдова... кажется, из Роттердама... Она гостит у какого-то ван Ступеля, если не ошибаюсь.
-- Так, так, -- промолвил Питер, у которого гора с плеч свалилась. -- Они живут в белом доме у Схлоссенской мельницы... Ну, мейнхеер, теперь будьте добры подать нам кофе.
"Какой я дурак! -- думал он, когда отряд вышел из "Золотого орла". -- Ведь я был уверен, что это моя мать... Впрочем, может быть, она тоже чья-нибудь мать, эта бедная женщина. Интересно, кто бы это мог быть?"
В тот день на канале между Лейденом и Хаарлемом было мало народу. Но, когда мальчики приблизились к Амстердаму, они снова попали в самую гущу движущейся толпы. В первый раз за зиму на канале начал работать большой эйсбреекер, но места оставалось еще достаточно для конькобежцев.
-- Троекратное "ура" в честь родного дома! -- крикнул ван Моунен, когда вдали показался огромный Западный док (Вестлейк-док).
-- Ура! Ура! -- закричали все в один голос. -- Ура! Ура!
Обычай кричать "ура" был заграничным нововведением. Его вывез из Англии Ламберт ван Моунен. Ребята всегда кричали "ура" на английский лад; им это так нравилось, что они поднимали громкий крик при всяком удобном случае -- к великому смятению своих соотечественников, любителей тишины и спокойствия.